Укрощение - Камилла Лэкберг

Она страстно ненавидела Петера и Лайлу. Ведь Луиза обо всем ей рассказала: о том, как мать взяла на себя вину за убийство, о том, как бабушка забрала себе внука, но не пожелала иметь дело с внучкой. И хотя Луиза никогда не просила ее об этом, подруга решила отомстить за нее. Ненависть горела в ней холодным огнем — она сделает то, что должна сделать.

А затем она добралась до дома Луизы — своего дома, и там встретила Юнаса. Она была Тесс. Она была Луизой. Она была Мартой и второй половинкой Юнаса. И превращения еще не закончились. Кем она станет дальше, покажет будущее.

Женщина улыбнулась своему любимому, сидевшему рядом с ней в угнанной машине. Они свободны и бесстрашны, они сильны. Они — львы, которых невозможно укротить.

* * *

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Лайла впервые за много лет встретилась с Петером. До сих пор помнила она чувство, охватившее ее, когда ее сын вошел в комнату для свиданий. До чего же он был красив! Похож на отца, но с более мелкими чертами лица и более стройный, как она.

Кроме того, она была так рада наконец-то увидеть Агнету! Они всегда были очень близки, но им было необходимо расстаться. Сестра подарила ей самое дорогое, что только можно — взяла ее сына под свою защиту, дала ему семью. У них он был в безопасности — во всяком случае, пока Лайла хранила свою тайну.

Теперь ей не нужно было больше молчать. Это давало такое чувство свободы! Пройдет еще некоторое время — и ее история будет рассказана, как и история Девочки. Она не решалась поверить, что Петер в безопасности, но полиция искала Девочку везде — вероятно, она все же слишком умна, чтобы напасть на него сейчас.

Ковальская пыталась найти в себе какие-нибудь чувства к дочери — к ребенку, которого она все-таки родила. Но нет, та с самого начала была для нее чуждым существом. Девочка никогда не была частью ее и Владека — в отличие от Петера.

Может быть, сама она теперь выйдет на свободу — если ей удастся убедить судей, что ее история правдива. Она не знала, может ли на это надеяться. В тюрьме она провела такую огромную часть своей жизни, что все это уже не имело значения. Главное, что они с Петером снова увиделись, что он сможет навещать ее иногда, а когда-нибудь даже привезти с собой своих детей. Этого достаточно, чтобы жизнь не казалась напрасной.

Осторожный стук в дверь отвлек заключенную от счастливых мыслей.

— Войдите! — крикнула она с улыбкой на губах.

Дверь открылась, и вошла Тина. Некоторое время она стояла молча.

— Что такое? — спросила ее наконец Лайла.

Надзирательница держала что-то в руке, и, переведя взгляд ниже, Ковальская почувствовала, как ее улыбка угасла.

— Тебе пришла открытка, — сказала Тина.

Рука у Лайлы затряслась, когда она взяла протянутый ей предмет. Открытка без единого слова — с адресом, отпечатанным синим штемпелем. Она перевернула открытку — на обратной стороне матадор вонзал шпагу в быка.

Несколько мгновений заключенная молчала. А потом из ее груди вырвался крик.