Гробница императора - Стив Берри

– Пешком подниматься к храму чуть больше часа, – продолжал Тан. – Тропа начинается на западной окраине поселка и петляя идет наверх. Храм расположен на противоположном склоне хребта, сразу за подвесным мостиком. Дорогу обозначают изображения Будды, высеченные в скалах над мостиком. Найти ее нетрудно.

– Что произошло в Каргалыке?

– Это не имеет значения.

Судя по всему, Виктора Томаса по-прежнему беспокоила судьба Кассиопеи Витт. Уму непостижимо. Для самого Тана женщины были лишь досадной помехой. Такие мужчины, как Виктор, вроде бы должны испытывать схожие чувства. Странно, что это было не так.

Виктор сложил свое снаряжение и надел кожаную куртку.

– Иди по тропе, – сказал Тан. – Позаботься о том, чтобы никто не следил за тобой. Подойдешь к храму незаметно и осторожно проберешься внутрь. Мне сказали, сейчас там всего несколько человек, так что ты сможешь сделать это без труда. Главные ворота остаются открытыми.

– Я вас прикрою, – ответил Виктор. – Но, товарищ министр, у вас есть более неотложная проблема.

Тану не понравились ни сами слова, ни тот тон, которыми они были произнесены.

– Что ты имеешь в виду?

– Малоун и Кассиопея Витт только что въехали в поселок.

* * *

Батан просто очаровал Кассиопею. Побеленные глинобитные стены, изображения солнца и полумесяца над дверями, на крышах поленницы дров и брикетов кизяка – все это можно было встретить только в этих местах. Смесь монгольской, китайской, арабской и тибетской культур, и все эти люди в отличие от народов соответствующих стран научились жить вместе. Кассиопея и Коттон ехали почти два часа по ухабистой горной дороге, по этому голому ландшафту, обнаженному до своих каменных костей.

– У меня внутри все бурлит после здешней кухни, – пробормотал Малоун, когда они вышли из «Рейнджровера».

По дороге они нашли в машине кое-что съестное, твердые как камень лепешки и молочный порошок, смешанный, как показалось Кассиопее, с салом. На вкус что-то вроде подслащенного картона. Ее желудок также чувствовал себя скверно после лепешек и тряски. Странно, что ее укачало – эту слабость она не собиралась обсуждать и демонстрировать, – но твердая почва под ногами оказалась очень даже кстати.

– Линь говорил, что монастырь находится к западу от поселка, – сказала Кассиопея. – Придется спросить дорогу к нему.

За ними с Малоуном следили настороженные взгляды. Подняв голову, Кассиопея увидела в утреннем небе двух воронов. Воздух здесь определенно был разреженный, и она поймала себя на том, что для восполнения недостатка кислорода ей приходится дышать чаще. Однако она усилием воли заставила себя замедлить дыхание, поскольку это все равно ничего бы не дало.

– По-моему, это не слишком удачная мысль, – заметил Малоун, обходя вокруг машины.

Кассиопея вынуждена была согласиться.

– Похоже, иностранцы в этих местах появляются нечасто.

* * *

Карл Тан старался держаться подальше от грязного оконного стекла, свободно болтающегося в раме.

– Похоже, ты был прав в отношении Малоуна, – сказал он Виктору. – К этому человеку нужно относиться с уважением.

– Как и к Витт.

Тан посмотрел ему прямо в лицо.

– Ты постоянно мне об этом напоминаешь. – Его выводило из себя то, что этот иностранец по-прежнему был ему нужен. – Я улетаю. Займись этими двумя, пока я не покину поселок.

– А что мне делать после того, как я ими займусь?

– Позаботься о том, чтобы они направились в монастырь. Тогда мы наконец сможем привлечь на помощь солдат.

– А меня также будут ждать солдаты?

– Едва ли, поскольку ты о них знаешь.

Однако Тан сомневался, что Виктор ему поверил. Проникнуть в мысли этого замкнутого человека было очень нелегко. Казалось, он всегда что-то недоговаривал. Как, например, сейчас. Виктор вошел в комнату, уже зная о том, что Малоун и Витт приехали в Батан, однако эту информацию он придерживал до тех пор, пока не счел нужным ее открыть.

К счастью, к вечеру он навсегда избавится от этого человека.

Как и от всех остальных.

* * *

Малоун услышал звук одновременно с Кассиопеей. Размеренный рокот несущего винта. Низкий, ровный, гипнотизирующий, словно сердцебиение.

– Это вертолет, – сказал он.

– Летит сюда.

Всмотревшись в светлеющее небо, Малоун разглядел винтокрылую машину. Вертолет приближался с севера, до него было еще несколько миль. Обогнув стороной высокие вершины, он направился к заросшему эдельвейсами лугу за границей поселка. Характерная защитная окраска и яркие красные звезды на фюзеляже красноречиво говорили о его принадлежности.

Народно-освободительная армия.

– Вертолет прилетел за Таном, – послышался за спиной новый голос.

Малоун обернулся.

В десяти шагах от него стоял Виктор Томас.

* * *

Карл Тан покинул гостиницу через черную дверь. Владелец принял его очень любезно; несколько сотенных бумажек, которые вручил ему Виктор, сняли все возможные вопросы. Тан прошел мимо столярного цеха, ателье, слесарной мастерской, следуя по переулку, ведущему прямо к лугу к северу от поселка. Впереди виднелись пестрые эдельвейсы.

Гул приближающегося вертолета нарастал.

То, что Малоун и Витт по-прежнему оставались в живых, представляло определенную проблему. С самого начала эти двое были неизвестными величинами. Тан умело использовал их в своих целях, однако сейчас они подошли чересчур близко. А времени оставалось в обрез.

Достав телефон, Тан установил соединение со своей канцелярией, радуясь тому, что никакие горы не могут помешать спутниковой связи. Старший помощник тотчас же ответил ему.

– Передай нашим друзьям в Исламабаде, пусть выполнят мою просьбу.

– Они только ждут сигнала.

– Проследи за тем, чтобы они поняли: успех должен быть достигнут любой ценой. Только так. Заверь их, что я не останусь в долгу.

– По-прежнему одна цель?

– Нет. Три. И уничтожить нужно их все.