Шарада - Сандра Браун

– Мы с ним прокручивали идею, что это мог быть Циклоп. Но, хорошенько подумав, вычеркнули его имя из списка кандидатур. Он слишком глуп.

– А как насчет Поля Рейеса? О нем что-нибудь слышно?

Кэт когда-то поделилась с Джеффом собранной Алексом информацией о трех несчастных случаях, происшедших незадолго до ее трансплантации. По ее просьбе Доил ходил в библиотеку и нашел там газетные репортажи с подробностями случившегося. В результате в их распоряжении было детальное описание процесса по делу убийцы – Рейеса.

– Алекс все еще разыскивает кого-нибудь из его родственников.

– А как насчет любовника?

– Любовника? – повторила она в недоумении. – Этого я не знаю.

– А что удалось узнать нового о той аварии на Хьюстонском шоссе, где разбилось несколько машин?

– Мне это неизвестно. Я почти забыла о ней. В комнате зазвонил телефон. Кэт, извинившись, подняла трубку.

– Алло?

– Где они?

Ее сердце совершило бешеный скачок.

– Циклоп?

Глаза Джеффа широко раскрылись. Он выпустил из рук чизбургер и так быстро вскочил со стула, что тот завалился на спинку.

– Позвать полицейского? – театральным шепотом спросил он.

Кэт отрицательно покачала головой и сделала ему рукой знак молчать. Она и так с трудом могла расслышать Циклопа сквозь раздававшийся на его конце трубки шум.

– Предупреждаю тебя, сука, лучше скажи мне, где они, слышишь?

– Они там, где вы их никогда не найдете. – Кэт говорила абсолютно спокойно, несмотря на то что ее сердце отчаянно колотилось. – Они в безопасности. Вы больше никогда не сможете причинить им зло.

– Ну, это мы еще посмотрим. Во всяком случае, я всегда смогу найти тебя, не так ли? Я знаю, где ты работаешь и где живешь. Ничего бы такого не случилось, если бы ты не влезла не в свое дело.

– На работе вы меня уже не застанете. Я больше не работаю в WWSA, причем благодаря вам.

– Это еще почему?

– Не стройте из себя недоумка! Хотя, наверное, я слишком многого от вас требую. С другой стороны, вы умнее, чем стараетесь казаться. Только изощренный и хитрый ум мог придумать такую ложь, какую вы сообщили мистеру Труитту.

– Кому-кому?!

– Обозревателю газеты «Свет Сан-Антонио».

– Обозре… кому?! О чем, черт побери, ты там толкуешь? Эй, твой телефон что, прослушивается полицией? И ты тут болтаешь всякий вздор только для того, чтобы я не бросил трубку? Проклятье!

И сразу же раздались короткие гудки.

Кэт еще какое-то время продолжала держать трубку около уха. Наконец она положила ее на место, по-прежнему задумчиво глядя на телефонный аппарат.

– Что он сказал? – спросил Джефф.

– Он… э-э…

– Он сказал вам, где находится? Кэт! Что случилось? Кэт! Ей потребовалось еще несколько секунд, чтобы сбросить с себя оцепенение и осмысленно взглянуть на Джеффа.

– Он все еще мне угрожает.

– Вы имеете в виду, что он угрожает еще чем-то, помимо совращения малолетних?

– Циклоп утверждает, что не имеет об этом ни малейшего представления. Может быть, это покажется странным, но я думаю, что он говорит правду.

Джефф недоуменно покачал головой.

– Не понимаю.

– Я тоже.

– Труитт сказал, что ему звонил Циклоп. Он не смог бы сам выдумать такое имя.

– Вряд ли он что-либо выдумал, – согласилась Кэт.

– В таком случае он что, лжет?

– Нет. Кто-то действительно звонил Труитту. И представился Циклопом.

Лицо Джеффа прояснилось: он начал понимать.

– Но это мог быть кто угодно. Вероятнее всего, тот самый человек, который послал вам все эти статейки.

– Вот именно. Этот человек вездесущ. Мне кажется, он словно живет в моем собственном теле вместе со мной. Он узнает обо всем, что со мной случается, почти одновременно со мной, включая мои отношения с Циклопом. Впрочем, возможно, я слишком тороплюсь с выводами. – Кэт прижала ладони к вискам. – Я больше не знаю, что мне делать и кого подозревать.

– Подождите, Кэт, – сочувственно произнес Джефф. – Давайте взглянем на эту историю чисто прагматически. Предположим, ваш преследователь высосал из пальца всю эту историю с совращением малолетних и позвонил Труитту. Но кто-то же подтвердил его обвинения. Труитт амбициозен и вообще противный тип, но он не произвел на меня впечатление дурака.

– На меня тоже.

– Поэтому я не думаю, чтобы он стал лезть в бутылку, не имея действительно еще одного свидетеля, подтверждающего предъявленное обвинение.

Они обсуждали это то с одной, то с другой точки зрения, пока головная боль Кэт не стала совсем уже непереносимой. Накануне ночью ей удалось поспать всего несколько часов. С тех пор как она проснулась утром, ей пришлось выдержать сначала неожиданное появление Патриции, затем неприятный разговор в кабинете Уэбстера, предательство Билла и, наконец, этот странный звонок Циклопа.

Ее мозг был до краев переполнен информацией, вызывающей отрицательные эмоции; она больше не могла его перегружать.

– Мы ходим по кругу, Джефф, – устало вздохнув, проговорила она. – Прошу меня извинить, но давай-ка на этом закончим. Я хотела бы принять горячую ванну, а затем попытаться уснуть.

– А вы не будете бояться? Я мог бы остаться у вас на ночь в качестве охранника.

– Спасибо. Но сторожевой пес у меня уже есть – припаркован невдалеке от дома.

В дверях Джефф неловко обнял ее.

– Пожалуйста, Кэт, заберите свое заявление об уходе.

– Я его уже подала.

– Но, когда вы отнесли его наверх, мистер Уэбстер уже ушел домой. Оно еще не вступило в силу. Подождите, пока не будет известна реакция на статью Труитта. Может быть, все окажется совсем не так, как мы думаем… Вам нельзя уходить, Кэт. Вы и эта программа – одно целое.

– То же самое мне говорили и в отношении роли Лоры Мэдисон. Этого персонажа давно уже нет в телесериале, а он до сих пор регулярно выходит в эфир каждый день в двенадцать часов.

– Это не одно и то же. «Дети Кэт» – главное дело вашей жизни. Программа слишком важна для вас. Для всех нас.

Она попыталась развеять его озабоченность шуткой.

– Меня не обманешь. Дойл. Ты просто пытаешься сохранить свое рабочее место.

Кэт долго смотрела ему вслед, затем удостоверилась; что полицейская машина без опознавательных знаков все еще стоит на своем месте. Сначала она была недовольна тем, что наблюдательный пост находится в непосредственной близости от ее дома, но теперь от мысли, что ей не придется долго ждать помощи, ей становилось легче на душе.