Записки Клуба Лазаря - Тони Поллард

Пускай Биттерн погиб, так и не отдав нам сердце и не поделившись информацией о его местонахождении. Я не особенно переживал по этому поводу, поскольку, как уже сказал Уильяму, мне было прекрасно известно, что устройство находится у Перри. Разумеется, он намеревался продать сердце вместе с торпедой Рассела тем иностранцам, которые наняли Перри и компанию, на которую он работал. И если у меня и был шанс вернуть сердце, то я должен был действовать быстро. Но прежде мне необходимо было встретиться с Оккамом. Если он знал, что сердце находилось у Биттерна, за что он, без сомнения, и убил его, значит, ему стало известно, что я обманул Брюнеля. Это было весьма печально, так как в тот момент я особенно нуждался в поддержке друзей. Однако найти Оккама оказалось не просто — он больше не жил на корабле, а меня совсем не прельщала перспектива обыскивать все опиумные притоны города, где он пытался найти забвение после «смерти» своей матери.

К счастью, мне даже не пришлось его искать. На следующий день после убийства Биттерна мы с Уильямом вернулись к работе в больнице. Мы старались вести себя так, словно ничего не произошло. Я продемонстрировал вскрытие студентам и коротко переговорил с Броди и Флоренс. По окончании беседы она поймала меня в коридоре.

— Что происходит, Джордж? Вы были таким рассеянным и выглядите просто ужасно. Вы не собираетесь принимать лекарство от бессонницы?

— Нет, — бросил я, но тут же пожалел о своем грубом тоне и добавил: — Я знаю, что вы желаете мне добра, но сейчас не могу говорить об этом. У меня есть несколько проблем, которые я должен решить.

Однако она не сдавалась.

— Ведь это как-то связано с ранением Уильяма, не так ли? О, Джордж, во что вы ввязались?

Я с большой радостью облегчил бы душу и рассказал ей обо всем, но мне меньше всего хотелось впутывать ее в эту историю.

— Извините, Флоренс, мне нужно идти.

Уильям был в операционной — заканчивал уборку, пока я собирал все необходимое, что могло пригодиться в моих поисках. Я достал из своей врачебной сумки кое-какие медикаменты, скальпель, бинты и бутылку, в которую нацедил достаточное количество спирта. Присев на корточки около скамьи в смотровой, я открыл стоявший под ней ящик с инструментами и вытащил оттуда тяжелое плотницкое долото, молоток и маленький лом, после чего положил их в дорожный мешок, куда уже спрятал медицинские препараты.

Кто-то подошел ко мне сзади. Я подумал, что это Уильям, и продолжал стоять на коленях и разбирать содержимое ящика.

— Добрый вечер, доктор Филиппс, — сказал Оккам, положив свободную руку мне на плечо. — Прошу вас, не утруждайте себя и не вставайте.

Лезвие бритвы прижалось к моему горлу, но так, чтобы я мог говорить.

— Я как раз собирался искать вас.

— Значит, вас заинтересовала тяжелая артиллерия, — заметил он, глядя в мою раскрытую сумку.

— Я могу все объяснить. Я знаю, где сердце. Мне нужна ваша помощь, чтобы вернуть его.

Голос Оккама был твердым.

— Биттерн украл его у вас. Но вы предали Брюнеля, вместо того чтобы выполнить все надлежащим образом. На похоронах вы говорили мне, что исполнили его желание, а вместо этого оставили сердце у себя.

— Неправда, я лишь признался, что дал Брюнелю обещание.

Лезвие снова прижалось к моей шее.

— Обещание, которое вы нарушили. Не злите меня, доктор, вы знаете, что я хорошо владею этим оружием.

— Да, я видел Биттерна прошлой ночью. Не отличить от работы профессионального хирурга.

— Я дал ему шанс сказать мне, где сердце, а он вместо этого наставил на меня пистолет.

— Он ничего вам не сообщил?

— Сказал только, что продал его, но я так и не выяснил, кому именно.

— А как вы вообще узнали, что сердце у него?

— Ваш человек, Уильям, разыскивал его в пивнушках, где я иногда бываю. И он был не особенно скрытен. И потом, мне не требовался информатор, чтобы догадаться, что сердце находилось у вас.

— Это еще почему?

— Бросьте, доктор, все вы прекрасно знаете… у вас ведь достаточно разума, чтобы понять это.

— О чем вы говорите?

Оккам издевательски рассмеялся.

— Сны и кошмары, разумеется! Или как вы их там называете? Как думаете, почему мы с вами оказались заперты в этой дьявольской машине?