Вопрос крови - Иэн Рэнкин

— Тири, а ты точно не могла знать, кто наблюдает за тобой? Никто из других учеников никогда не намекал?…

Она покачала головой:

— Сообщения я получала, но от знакомых — никогда.

— А были какие-нибудь из этих сообщений… ну, необычными, что ли?

— Такие мне особенно нравятся. — Она слегка наклонила голову набок, разыгрывая роль «мисс Тири», но было уже поздно. Ребусу случилось увидеть ее простой и незамысловатой Тири Коттер, и такой ей и суждено было впредь оставаться в его глазах. Он потянулся, разминая спину и шею.

— Догадайся, кого я видел вчера вечером, — словоохотливо начал он.

— Кого?

— Джеймса Белла.

— И что? — спросила Тири, не отрывая взгляда от черных глянцевых ногтей.

— А то, что я подумал: эта твоя фотография… помнишь? Ты еще стибрила ее, когда мы были в пабе на Кокберн-стрит.

— Она же моя!

— Не спорю. Помнишь, когда ты увидела ее на столе, ты рассказывала мне о Джеймсе и о том, что он частенько бывал у Ли на вечеринках.

— А он говорит, что не бывал?

— Наоборот. Выходит, что эти двое отлично ладили друг с другом. Или ты другого мнения?

Три детектива — Клеверхаус, Хоган и Ормистон — возвращались по местам. Ормистон похлопывал Клеверхауса по плечу, теша тем самым его самолюбие.

— Ли ему нравился, — сказала Тири. — И это несомненно.

— Но отвечал ли ему взаимностью Ли?

Она нахмурилась:

— Считаете, что Джеймс Белл мог указать Ли на Реншоу и Джарвиса, да?

— Но это не объясняло бы, почему Ли потом сам застрелился… Я про другое… — Ребус знал, что через считаные секунды ведение допроса опять вырвут у него из рук. — Та твоя фотография… ты говорила, что снимали тебя на Кокберн-стрит. Что меня интересует, так это кто снимал?

Она словно пыталась сообразить, с какой целью был задан вопрос. Клеверхаус уже стоял перед ними, пощелкивая пальцами и всем своим видом показывая Ребусу, что тому пора освободить стул. Ребус медленно поднялся, не сводя глаз с Тири.

— Джеймс Белл? — спросил он ее. — Это был

он?

Она кивнула, так и не увидев причины это скрывать.

— Он приходил к тебе на Кокберн-стрит?

— Он всех снимал — задание от школы.

— О чем речь? — спросил Клеверхаус, весело плюхнувшись в кресло.

— Меня расспрашивают о Джеймсе Белле, — сухо отвечала Тири.

— Да? И что же Джеймс Белл?

— А ничего. — Она подмигнула уходящему Ребусу. Клеверхаус дернулся на стуле, заерзал, но и Ребус ограничился только улыбкой и пожатием плеч. Когда Клеверхаус отвернулся опять, Ребус опустил вниз указательный палец, давая понять Тири, что признателен ей. Он понимал, как интерпретировал бы Клеверхаус эту информацию: Джеймс Белл одалживает Ли Хердману книгу, забыв в ней фотографию Тири, возможно, используемую в качестве закладки… Хердман находит ее и чувствует ревность… Что дает ему повод ранить Джеймса — ведь на убийство такая малость явно не тянет! А кроме того, Джеймс — друг…

Как бы то ни было, расследование Клеверхаус сегодня закруглит. И прямиком к начальству — получать золотую звезду героя. Полиция покинет Академию Порт-Эдгар, и офицеры вернутся к обычным своим делам.

А Ребус — к временному отстранению от службы.

И все-таки по-настоящему картина не складывалась. Теперь Ребус знал это доподлинно. Как знал, что улика находится где-то рядом, буквально бросаясь в глаза. Он взглянул на Тири Коттер, опять игравшую со своей цепочкой, и понял, где эта улика. Ведь не только порнографией и наркотиками славится Роттердам.

Ребус дозвонился Шивон, которая была в пути:

— Где ты находишься?

— На трассе А-90. Еду в Саут-Квинсферри. А ты где?

— Стою у светофора на Квинсферри-роуд.

— За рулем и говоришь по телефону? Видно, с руками у тебя получше?

— Заживают. Чем занимаешься?

— Беседовала с девушкой Ферстоуна.

— Получила удовлетворение?

— Своеобразное. Ну а ты?

— Присутствовал на допросе Тири Коттер. Клеверхаус считает, что нашел мотив.

— Ну да?

— Хердман приревновал, потому что убитые им парнишки заходили на сайт Тири Коттер.

— А Джеймс Белл просто случайно попался ему под руку?

— Уверен, что Клеверхаус решит именно так.

— И что теперь?

— Расследование закрывается.

— А как же Уайтред и Симмс?

— Ты права. Им это не придется по вкусу.

Он увидел, что красный свет сменился на зеленый.

— Потому что они уйдут с пустыми руками?

— Да. — Ребус помолчал секунду, зажимая мобильник между плечом и подбородком, так как надо было переключить скорость. Потом спросил: — А в Квинсферри у тебя что за дела?

— С барменом «У лодочника». Он брат Фокс.

— Кого?

— Девушки Ферстоуна.

— Теперь понятно, почему она оказалась в баре…

— Да.

— И о чем ты с ней говорила?

— Так… Обменялись парочкой комплиментов.

— Она упоминала Павлина Джонсона, говорила, была ли связана с ней их ссора с Ферстоуном?

— Забыла спросить.

— Забыла?

— Говорить с ней стало… не совсем… просто. Так что я решила лучше обсудить это с ее братом.

— Ты считаешь, он был в курсе ее романа с Павлином?

— Не знаю, пока не расспрошу.

— Почему бы нам не объединить наши усилия? Я наметил подъехать к причалу.

— Хочешь начать с этого?

— Тогда мы могли бы закончить день заслуженной выпивкой.

— В таком случае встретимся у катеров.

Она нажала кнопку окончания разговора и съехала с двухполосной дороги на последний объезд перед мостом Форт-роуд. Спустилась вниз к Саут-Квинсферри, после чего повернула налево, на Приморское шоссе. Ее мобильник опять зазвонил.

— План изменился? — спросила она.

— Для того чтобы менять план, надо сначала его иметь, с чем я и звоню.

Она узнала голос: Дуг Бримсон.

— Простите. Думала, что звонит другой человек. Чем могу быть полезна?

— Я просто подумал, не готовы ли вы уже взмыть в заоблачную высь?

Она улыбнулась самой себе:

— Может быть, и готова.

— Чудесно! Как насчет завтра? Она секунду подумала.