Освобождение шпиона - Данил Корецкий

Фьюжн замолчал. Паркинсон с хмурым видом разглядывал свои пальцы.

— Что по остальным?

— Все на месте, за исключением агента «Близнец», — сказал Фьюжн. — Он не отозвался на вызов — ни по срочному, ни по обычному каналам.

— Возможные причины?

— Причина может быть одна, сэр. Если даже он парится в своей русской бане с девочками, он все равно должен ответить. И он ответил бы. «Близнец» подробно инструктирован…

— Значит, все трое арестованы?

— Боюсь, что вероятность этого достаточно высока, сэр.

Паркинсон выразительно посмотрел на шефа аналитического отдела Канариса.

— Три агента за одну ночь, — сказал он. — «Близнец», «Тритон», «Зенит»-младший. И это только начало. Что вы скажете на это, Канарис? Это ведь вы, кажется, агитировали за вербовку Семаго — «алкоголика», как вы тогда метко выразились, и «невротика»?

Канарис упрямо тряхнул своим белым хохолком на голове.

— Я не думаю, что провал спровоцировал именно «Близнец», — быстро отозвался он.

— А почему тогда рухнули в первую очередь «Зенит»-младший и «Тритон», которые были напрямую с ним связаны? Почему именно эти трое?

— Я считаю, причин может быть несколько… Исчезновение Близнеца может быть связано с ликвидацией его сожительницы, Колодинской. Возможно, это была ошибка, он очень тяжело перенес ее гибель…

— Не надо искать оправданий, Канарис! — жестко произнес Паркинсон. — Будем исходить из наиболее вероятного развития событий. А они таковы, что в Москве произошел тройной провал. Не исключено, что алкоголик и невротик Семаго на почве личных переживаний из-за наших не до конца продуманных действий добровольно сдался русской контрразведке! Значит, нам надо резко снизить свою активность в России, чтобы избежать дальнейших потерь!

Фьюжн пошевелился в своем кресле.

— Как раз сейчас в Заозерске проводится операция «Рок-н-ролл» по освобождению «Зенита»-старшего, — тихо сказал он. — Там находятся Лернер Грант и Анна Халева. С учетом сложившейся обстановки они подвергаются повышенному риску. Как и другие наши агенты, которых они привлекли к организации побега…

— Эта операция тоже является звеном цепочки «Близнец» — «Тритон» — «Зенит»-младший, — сказал Паркинсон. — Это ведь условие, которое поставил сын «Зенита», чтобы наладить сотрудничество с Семаго. Я правильно понимаю?

Русский отдел молчал. Все помнили условия сделки, предложенной Родионом Мигуновым.

— Правильно, — наконец, сказал Фьюжн.

— А имеет ли смысл освобождение «Зенита» после ареста его сына и Семаго? — медленно проговорил Паркинсон. — Ради чего мы должны рисковать и подставлять наших людей?

Ответом было молчание. Действительно, выполнять обязательство было не перед кем. И незачем.

— Так какого черта мы, как говорят русские, паримся? — вопросил Паркинсон в тишине. — Зачем нам это нужно?

Он еще раз недовольно глянул на Канариса и стал набирать домашний телефон заместителя директора ЦРУ Фоука.

* * *

г. Заозерск

Следак очухался довольно быстро! Живучий, скотина… Предатель! Вот из таких и получаются шпионы…

Он закрыл за собой дверь и оказался на гулкой пустой лестнице. Площадка под ногами вымощена старой-престарой желтой плиткой — видно еще с советских времен. Многие растрескались и выкрошились. На ступеньках пыль, на стенах — паутина. Видно, «черным ходом» никто не пользовался.

Беглец стал медленно спускаться по выщербленным ступенькам. По закону подлости именно сейчас кто-то может появиться здесь и спутать все карты… А эта сволочь подсунула ему разряженный пистолет!

На следующей площадке в углу лежала куча мусора: какие-то тряпки, банки, обрезки досок… Он наклонился и сунул бесполезное оружие в картонную коробку. Потом осторожно двинулся дальше, стараясь ступать бесшумно, вслушиваясь и настороженно озираясь по сторонам.

Посмотрел на часы. 9-25. Неужели так мало времени прошло? Ему-то казалось, что с одним только понятым провозился целую вечность, да потом еще переодевался… Или следак забыл подвести часы? Сволочь! Надо было и его… Так надежней… Никчемный человечишка, раз при такой должности носит дешевые часы, которые отстают на полторы минуты в сутки… У него самого было пять пар часов, чистая Швейцария: «Ролекс», «Ланге и сыновья», «Адемар Пиго» и еще какие-то… Правда, они тоже отставали… А японская электроника годами идет секунда в секунду…

Как он ни отвлекался, но когда посмотрел на нелепый белый циферблат, на нем были те же 9-25. Может, остановились? Поднес к уху. Ничего не слышно. Может, слух ослаб? Восемь лет у него не было часов. Ничего, подожду, дольше ждал…

А вдруг следак перепутал ключ? Или нарочно подложил не тот? Может, все это ловушка?! Тогда чего ждать?

Он быстро спустился к двери, обратив внимание на непривычную легкость в ногах — словно шел босиком. Это туфли, обычные мужские туфли, слегка великоватые ему и почти невесомые по сравнению с грубыми говнодавами Огненного Острова. А может, это оттого, что он делает первые шаги на воле. Если он действительно на воле!

Достал ключ, вставил в замочную скважину, повернул. Замок легко открылся, он распахнул дверь, вышел на крыльцо и замер — это воля! Вокруг открылся бездонный, бескрайний мир: ни решеток, ни перегородок, ни отвратительно лязгающих железных дверей, ни колючей проволоки, ни заборов. Иди куда хочешь! Плюс изобилие чистейшего свежего воздуха!

А прямо на него шел милиционер в форменном синем плаще, с папкой под мышкой. Он оглядывался по сторонам, словно что-то искал. Завидев беглеца, милиционер оживится и явно вознамерился что-то спросить. Например, почему гражданин выходит из черного хода? Или сразу прикажет предъявить документы… Беглец похолодел. Инстинктивно он чуть не принял позу лягушки, в которой передвигался по особорежимной колонии восемь лет. И зачем вышел раньше времени? Предупреждали ведь — минута в минуту, сел в машину — и все…

Он постарался взять себя в руки, одеревеневшими руками закрыл дверь, на одеревеневших ногах спустился с крыльца. Внутри — словно граната с вырванной чекой, и даже вкус железа появился на губах.

— Можно вас на минуту? — спросил милиционер. На плаще Мигунов различил лейтенантские погоны.

— Слушаю! — резко ответил бывший полковник командным голосом.

Жестким, начальственным взглядом он заставил себя смотреть прямо в лицо милиционера, в его серые сонные глаза, на его рот с губой, искривленной каким-то старым, почти невидимым шрамом.

— Сюда зайти можно? — спросил лейтенант. — А то я никак главный вход не найду…

— Нет. Это только для сотрудников. А вам туда!

Мигунов наугад махнул рукой. Он понятия не имел, где находится главный вход.

— Спасибо! — лейтенант прошел мимо, и Мигунов перевел дух. Обошлось! Но сердце колотилось и поджилки тряслись. Что там происходит наверху? В любой момент из здания может выбежать погоня! Топтаться возле крыльца нельзя: стоящий без дела человек привлекает внимание.