Удар "Молнии" - Сергей Алексеев

Весь август генерал прожил на базе один, постоянно проверяя, нет ли наблюдения за домом, и когда сюда перебралась разведгруппа, эти обязанности он возложил на Отрубина. И тот через неделю засек слежку: кто-то наблюдал за усадьбой с крыши консервного завода, расположенного на соседней улице. Это могли быть и свои, если можно назвать своими разношерстную оппозицию, имеющую нечто вроде службы безопасности. Но возможно, за домом установили круглосуточное наблюдение спецслужбы Диктатора или… «грушники», призванные Мерседесом: в этом дурдоме было возможно все! Отрубин сразу же наладил радиоперехват и хотел забросить на крышу консервного завода пару микрофонов, как наблюдатели внезапно исчезли вместе со своей оптикой.

На следующий же день, возвращаясь домой пешком, дед Мазай вошел во двор и тут же почувствовал присутствие человека. Отрубинские мужики рыскали по району, в доме никого не должно быть… Он отступил к невысокому заборчику, за которым был сад, и потянул из-за пояса пистолет.

— Здорово, Серега! — послышался из-за крыльца громкий шепот. — Здорово, тезка! Ничего себе гостей встречаешь. А с виду — типичный газетчик…

— Кто тут? — спросил генерал, хотя уже догадывался кто…

— Дрыгин, да ну тебя! Убери ствол. Ну что, мне руки поднимать?

Дед Мазай плюнул, спрятал пистолет и пошел на голос.

Это был личный телохранитель Чеченца, однокашник генерала по школе КГБ, ради которого пришлось бегать по горящему Дому Советов четвертого октября.

— Ты здесь со своим шефом? — сразу же спросил дед Мазай, едва переступив порог. — Ну, говори?

— Ух, ты и нервный стал! — засмеялся тот. — Сначала скажи мне, рожа ты эдакая, как это ты воскрес? Я ведь на могиле твоей был! Водку пил, поминал, а ты, гад, живой! Только нервный!

— Значит, с шефом, — облегченно заметил генерал. — Это твои за мной тут присматривали? С консервного завода?

— Мои! Сам сутки отдежурил, когда доложили, что в доме живет человек, очень похожий на генерала Дрыгина, ныне покойного.

— Второй месяц ищу твоего шефа, — признался он. — В узел завязался… Хорошо служба налажена, молодец.

— Стараюсь, — похвастался приятель. — А вот твоих ребят я засек через несколько дней. Дай, думаю, гляну, что за компания лихая? Вертятся по району, кого-то ищут…

— Вас ищем, Сережа. Мне срочно нужна встреча с Чеченцем.

— Погоди, все тебе вынь да положь… Откуда ты вообще взялся в Чечне? И зачем?

— С того света залетел, случайно, — съязвил генерал. — Хотел в рай, а попал в ад. По мукам хожу… Давай без докладов, а?

— Я бы с удовольствием, но… Слушай, тезка, советник президента — это был ты? Ты искал контакты с полевыми командирами?

— Понял! Значит, твой шеф мне кислород перекрыл?

— Нет, не он, — Сергей помотал головой. — Есть кому перекрывать… Ты что, в самом деле подался… в советники?

— А ты ко мне пришел в разведку?

— В наше сучье время меняются понятия и нравы. Извини, брат…

— «Молнию» воскресили, меня из могилы подняли. Только не пойму, на кой хрен…

— Воскресили «Молнию»? Не слышал…

— Старался, чтобы не услышал. Особенно здесь, в Чечне.

— Кто же был инициатор… воскрешения?

— Комендант.

Телохранитель присвистнул, подытоживая какие-то свои соображения.

— Да… Вот откуда зашли. Неожиданный ход, сильный…

— Сергей, мне позарез нужен твой шеф!

— Ты уверен? А знаешь, что он в дикой опале? Знаешь, что ему вынесли негласный приговор, как только он сунулся… на свою родину?

— Догадываюсь…

— Тебе еще не отдавали приказа? Нет?.. Значит, жди, скоро отдадут.

— Неужели не доверяешь мне? — спросил генерал. — Знаешь ведь, мы сами принимаем решения.

— Слышал, да, извини, никому не доверяю, — честно признался однокашник. — Служба такая… Где гарантия, что кто-нибудь из твоих мужиков не получил такого приказа? Сядет нам на «хвост» и…

— Гарантия — это я, Сережа. В «Молнии» таких людей нет.

Он что-то поприкидывал, посмотрел на время и поиграл карманными часами.

— Добро… А что я шефу доложу? Генерал Дрыгин с того света?

Телохранитель вытаскивал из него информацию, а скрывать уже было нечего…

— По воле Коменданта мы готовили полицейскую операцию… Одним словом, переворот и полное блокирование вооруженных сил Диктатора. Все сорвалось. У Коменданта есть сильные оппоненты. Вокруг нас началась такая возня… Вместо политического обеспечения — удар в спину. Твой шеф — единственная фигура, имеющая влияние в Чечне как личность. Вне всяких политических устремлений и тайных замыслов.

— Если ты собрался поднять этот флаг, тебе свои башку оторвут в полсекунды, — заключил однокашник. — Мой совет — не лезь в это дело. Ты же был артистом, Серега. Так вот, роли распределены, заучены, или как там у вас… Свет погашен, играет легкая музыка, режиссер и драматург сидят в зале, среди зрителей. Премьера новой войны…

— Надо включить свет и отменить спектакль.

— А что скажет публика? Ого! Билеты распроданы во всем мире, обещано… зрелище! Я уж не говорю про актеров, авторов и статистов. Эти будут рвать тебя, как собаки. Быстро ты забыл премьеру в Доме Советов.

— Ничего я не забыл. Но мы ведь сорвали спектакль!

Однокашник глубоко вздохнул, походил вокруг генерала.

— Знаешь, брат, когда долго состоишь при сильных мира сего, все видится в другом свете. Они тебя уже не стесняются, говорят открыто. Иногда ушам своим не веришь… До Чеченца я при многих состоял, днем и ночью, дома и в поездках, обеспечивал и официальность, и конфиденциальность… Ты вояка, Сережа, диверсант, разведчик, комбинатор… Кто еще? Ну, короче, боец невидимого фронта… Не обольщайся, брат, спектакль в Доме Советов вы не сорвали, а только малость подпортили финал. Все было просчитано, и «Альфа» с «Молнией» и «Вымпелом», и ваше самостоятельное решение. Режиссер знал, чем дело кончится, и шеф мой знал, только уж сделать ничего не мог. Разве что меня отпустил, под утро, до начала штурма…

— Не загоняй меня в угол, — после паузы проговорил дед Мазай. — Как я дочери в глаза посмотрю? А пацанам, которых на убой погонят?

— Сережа, тезка… мне всегда казалось, ты человек понятливый, разумный. Успокойся, в этом сценарии просчитана даже твоя нынешняя безрассудность, — с какой-то ленцой и усталостью сказал однокашник. — Перед тем как заварить эту кашу, подняли, привели в боевое положение все силы. И посмотрели кто на что способен. Потому и тебя с «Молнией» вытащили из небытия…