Река снов - Нора Робертс

– Я вообще-то никогда не плачу. Это бесполезно. – Она отвинтила пробку и сделала глоток, чтобы смочить пересохшее горло. – В последний раз я плакала из-за тебя.

– Извини.

– Когда я поняла, зачем ты приехал, мне стало ужасно больно. Я прогнала тебя и начала плакать. До того я плакала только в детстве. Ты не представляешь себе, что я испытывала в те два дня.

– Представляю, – пробормотал он. – Это пугало меня. Почти так же, как мое чувство к тебе.

Оливия попыталась встать, но он положил ей руки на бедра и посмотрел в глаза.

– Ты не хочешь об этом слышать?

– Это было давным-давно.

– Не так уж давно. Впрочем, времени действительно прошло немало. Лив, оно и к лучшему, что ты прогнала меня. Мы оба были слишком молоды для тех двух вещей, которых я хотел от тебя.

– Теперь ты получил свою книгу, – ровно ответила она. – И мы спали вместе. Наверно, мы все же выросли.

Он вскочил как ужаленный и заставил удивленную Оливию встать. Глаза Ноя стали острыми, как клинки.

– Ты думаешь, что мне были нужны от тебя только книга и секс? Черт побери, ты действительно так думаешь или просто хочешь думать? Считаешь, что так меньше риска?

– Думаешь, я не рисковала, когда выворачивала душу, рассказывая тебе о родителях? – Она оттолкнула его. – Не рисковала, зная, что мои чувства и воспоминания сможет купить всякий, у кого есть деньги?

– Тогда зачем ты это делаешь?

– Потому что пришло время. – Она отвела волосы от мокрых щек. – Тут ты был прав. Ну что, доволен? Ты был прав. Мне необходимо сказать это, выговориться. Я прочту твою проклятую книгу и, может быть, сама пойму, почему это случилось. А потом похороню и то и другое.

– О’кей. – Он кивнул. – С этим понятно. А как быть с остальным? С тобой и мной?

– А что тут такого? – бросила она. – Много лет назад вспыхнула искра, а теперь мы решили ее раздуть.

– Вот как? Значит, для тебя это была только искра?

Он сделал шаг вперед, и Оливия попятилась.

– Не толкай меня!

– Я еще и не начинал толкать тебя. Лив, это твоя проблема. Ты никому не позволяешь заходить на свою территорию. Мне нравится твое тело. Когда ты в соответствующем настроении, то позволяешь прикоснуться к нему, но все остальное не про мою честь. Мне это не подходит. По крайней мере, в данном случае.

– А это твоя проблема.

– Верно, черт побери! – Он схватил Оливию за руку и повернул к себе. – Но и твоя тоже. Потому что я люблю тебя.

Ной резко отпустил ее, сделал несколько шагов и остановился на берегу ручья, дрожа от досады и разочарования.

– Думаешь, это для меня пустяк? – устало спросил он. – Раз у меня были другие, то мое чувство к единственной женщине, которая была мне дорога, ничего не стоит? Оливия, когда я увидел тебя впервые, ты была малышкой. В тебе было что-то, чего не сумело передать телевидение, показавшее всего-навсего плачущего ребенка. Я так и не смог избавиться от этого чувства. Потом я увидел тебя в двенадцать лет, неуклюжую, неловкую, но такую открытую и смелую. Это была любовь. Сексом там и не пахло.

Ной снова шагнул к ней. Оливия вздрогнула, но не тронулась с места.

– Я никогда не забывал тебя. Мысли о тебе не выходили у меня из головы. А потом тебе исполнилось восемнадцать. Ты открыла дверь своей квартиры и остановилась на пороге – высокая, худенькая и обворожительная. Слегка раздосадованная и нетерпеливая. Потом твои глаза прояснились. О господи, я помнил эти глаза всю жизнь! Ты улыбнулась мне, я потерял голову и больше никогда не был прежним. – Он остановился в полуметре от Оливии и заметил, что она дрожит. – Никогда не был прежним.

– Ты фантазируешь, Ной. У тебя разыгралось воображение.

– Я много фантазировал о тебе. – Теперь он был спокоен. Потому что видел ее дрожь. – Но это не помогало. И пытался найти тебе замену. Но ни к одной из женщин не испытывал того, что испытывал к тебе. Знаю, я причинил тебе боль. Но тогда я не понимал ни тебя, ни себя. И когда приехал сюда, тоже не понимал этого. Просто знал, что при виде тебя меня бросает в дрожь. Я никогда не мог избавиться от тебя. Ты можешь представить себе, что я испытал, когда понял это?

Испуганная, Оливия была готова броситься в бегство. Но гордость пересилила.

– Ной, ты смешиваешь понятия.

– Нет. – Он протянул руку, коснулся ее лица, а потом взял его в ладони. – Посмотри на меня, Лив. Посмотри. Есть одна вещь, в которой я абсолютно уверен. В том, что люблю тебя без памяти.

У Оливии перехватило горло от счастья и ужаса.

– Я не хочу этого.

– Знаю. – Он нежно прильнул к ее губам. – Ты боишься.

– Не хочу! – Оливия сжала его запястья. – Я не дам тебе того, что ты ищешь.

– Ты сама и есть то, что я ищу. Вернее, уже нашел. Теперь нужно понять, чего хочешь и что ищешь ты.

– Я уже сказала. У меня есть все, чего я хочу.

– Если бы это было правдой, ты бы меня не боялась. Оливия, я собираюсь жить с тобой. Давно собирался, но сам не догадывался. Будет только справедливо, если я дам тебе время привыкнуть к этой мысли.

– Я не хочу замуж.

– Я еще не делал тебе предложения, – возразил Ной. – Но непременно сделаю. А пока скажи мне одну вещь. – Поцелуй был таким, что заставил их воспарить к небесам. – То, что ты чувствуешь ко мне, это всего лишь искра?

Оливия ощутила прилив тепла и сильное, сладкое томление, от которого подгибались ноги.

– Я сама не знаю, что чувствую…

– Хороший ответ. Тогда дай мне любить тебя. – Ной уже вел ее к палатке, сводя с ума руками и губами. – А там посмотрим. Вдруг узнаешь?

Он был терпеливым, нежным и показал Оливии, что такое любовь мужчины. Когда она пыталась отстраниться, Ной тут же находил новый способ преодолеть ее защиту. Растапливал лед, который не хотел таять. Крал сердце, которое не хотело, чтобы его крали.

Когда он медленно, плавно и глубоко вошел в Оливию, то увидел ответ в ее глазах.

– Я люблю тебя, Лив.

Он зажал ей рот поцелуем, услышал ее прерывистое дыхание и подумал о том, как скоро Оливия тоже произнесет эти слова вслух.