Гоблины. Жребий брошен - Андрей Константинов

— Вот ещё! — оскорбилась подчиненная и удалилась, бросив напоследок уничижительное: — Вам надо — сами и тащите.

— Ну и дисциплинка у вас в подразделении, товарищ заместитель по личному составу, — язвительно заметил Мешок.

— А это всё плоды вашего панибратства с подчиненными, товарищ заместитель по оперативной работе, — в тон ему парировал Кульчицкий.

— Блин, что за день сегодня такой? А ведь еще только утро… — вздохнул Андрей и надавил кнопку селектора: — Николай, бомжа из курилки откомандируй.

— Куда откомандировать?

— К нам в кабинет! Неужели не понятно?…

Через некоторое время, вежливо постучавшись, к замам вошёл давешний бомж. В коем час назад Гриша Холин, не без определенных усилий, но все-таки опознал того самого «сокамерника», к которому они с Лоскутковым на Московском вокзале на время «подселили» взалкавшего свободы тверского свидетеля Игнашевича. Вот только делиться этим своим открытием с коллегами Григорий не стал, чуя за собой легкое ощущение вины. Похоже, именно пьяный базар с транспортным опером Лисицыным, в котором Холин невольно («да что там! — не невольно, а именно что по-пьяни!») сделал рекламу подразделению «гоблинов», в конечном итоге и привел к смене временной прописки бомжа Ивана Демидовича, известного в узких привокзальных кругах под кличкой «Интеллигент».

— День добрый… э-э… — Мешечко нервно защёлкал пальцами, делая вид, что силится вспомнить, и Кульчицкий, среагировав на этот его жест, протянул Андрею сопроводительную бумагу от транспортников. — Да-да, спасибо, Олег Семёнович, я уже и сам вспомнил… День добрый, Иван Демидович. Ну, что вы там в дверях жметесь? Проходите, берите стул, садитесь.

Бомж покорно взял свободный стул, уселся и молча глянул на новых «начальников» из-под своих кустистых бровей. Мешок раскурил сигарету и вполголоса бегло пробежался по «сопроводиловке»:

— Филиппов Иван Демидович, 1954 года рождения… Ленинград… Выписан в 2005 году, в настоящее время проживает без регистрации… Проходит свидетелем по уголовному делу номер 24–54… Нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смертельный исход… Так, резолюция: «Полковнику милиции Жмыху П. А. Приказываю разработать комплекс мер по обеспечению безопасности свидетеля Филиппова И. Д. в рамках, предусмотренных федеральным законодательством и внутриведомственной инструкцией за номером…» Всё ясно, — Андрей брезгливо отложил бумагу. — чистой воды подстава и разводилово. Однако транспортникам — респект за смекалку… Ну что, Иван Демидыч, раз уж жизнь нас свела, будем как-то приноравливаться? — Филиппов молча пожал плечами, дескать: «А куды деваться-то?» — Получается, четвёртый год бомжуете?

— Пятый.

— А раньше где жили?

— Угол Мошкова переулка и Миллионной.

— Ого! — восхитился Кульчицкий. — И как же вы такую шикарную квартиру профукали?

— Долго рассказывать. Да и едва ли вам это будет интересно.

— Отчего же? С удовольствием послушаем.

— Потом послушаем! — недовольно перебил замполича Мешок, который на сегодня уже был сыт военно-морскими историями с трагическим концом. — Иван Демидович, скажите, с вами транспортные оперативники какие-нибудь следственные действия проводили? К примеру, возили составлять фоторобот? Может, рожи какие для опознания, в смысле, фотографии, показывали?

— Нет, — лаконично ответил Филиппов.

— М-да! Похоже, на уголовное дело за номером 24–54 забит здоровенный стыковой болт 18х88. Такой, знаешь, Олег Семёнович, каким рельсы к шпалам прикручивают. Из чего следует, что свидетель сей задержится у нас надолго.

— А ты что, Андрей, строил на этот счет какие-то иллюзии? — рассудительно заметил Кульчицкий. — Неустановленные фанаты-отморозки забили вокзального бомжа. Думаешь, кому-то есть до этого дело? Насколько я помню, по телеку даже сюжета не было.

— Хотел бы вам заметить, что забили, как вы выражаетесь, не бомжа, а человека. До смерти забили, — осадил замполича Филиппов и Андрей впервые посмотрел на бомжа с интересом.

— Ладно, с транспортниками будем разбираться особо… Ну, как вам у нас сегодня ночевалось, Иван Демидыч?

— Благодарю, прекрасно, — безэмоционально отозвался тот. — По сравнению с «обезьянником» на Московском вокзале, просто пятизвездный отель. А если сравнивать с предыдущими местами моих ночевок… Наверное, примерно так и должен выглядеть рай.

— Хорошо, — усмехнулся Мешок. — Тогда возвращайтесь обратно в рай. Я сейчас подошлю сотрудника, он вами займется.

— Спасибо.

Филиппов поднялся, поставил стул на прежнее место и чуть-ли не с достоинством удалился. Этот момент окончательно поразил Андрея:

— А мужик-то, похоже, нормальный! — потирая виски, в которых раскатисто гремели колокола и били молоточки, констатировал он. — Знаешь, Олег, я далеко не первый раз таких встречаю: вроде хорошие люди, неординарные, некоторые даже талантливые. А в целом жизнь не складывается. И почему так?

— Может, именно потому? Потому что хорошие и талантливые? — возвращаясь к своему рисованию, изрёк Кульчицкий.

— Глубоко! — пережевал столь философский ответ Мешок.

После чего затушил сигарету и направился в оперскую

Андрей Ива-а-анович!!!!! — радостно завизжала и бросилась на шею Мешку нежданно-негаданная гостья, секундно оглушив и заставив колокола в голове застучать ещё сильнее. «О, Боги! Сжальтесь!».

— Ба! Никак наша молодая мать?! — осторожно отцепляя от себя восторженную подчиненную, Андрей постарался быть предельно галантным. — Где наследник? Ну, не томи, демонстрируй!

— А Санечка дома остался, с бабушкой. Я не решилась его в метро везти. Еще, не дай бог, какую инфекцию подхватит.

— И правильно сделала. Потому как с сегодняшнего дня инфекцию запросто можно подхватить и у нас, — ехидно заметила Северова.

— Жаль, любопытственно было бы глянуть на «крестника». Рожденного чуть ли не в оперативной машине. — Мешок демонстративно пропустил наташину крамолу мимо ушей. — На кого хоть больше похож-то? На тебя или на Веника?

— А вот в следующую пятницу приедете, и сами увидите, — разулыбалась Анечка. — Я ведь не просто так пришла, а с приглашением.

— С приглашением на смотрины?

— Почти. У нас через неделю крестины. Зовём всех.

— Всё-таки продавила Веника?

— Не продавила, а убедила.

— А банкет? — уточняя, поинтересовался о главном Григорий.

— Обязательно. Крещение будет днем, в нашей церкви, в Парголово.

— Это при кладбище которая?

— Да. А на вечер мы кафешку сняли. — Анечка метнулась к своей сумке, достала из неё увесистый конверт и протянула Мешку. — Вот, здесь приглашения. Персональные, на каждую из двенадцати персон. Там всё расписано: что, где, когда, во сколько? Так что, все кто сможет…