Московский вектор - Роберт Ладлэм

– Может, и не станут, – согласился Кастилья, распрямляя спину. – Но любая из этих стран непременно прибегнет к крайним мерам, если узнает, что ваши дьявольские игры ставят под угрозу США, в частности ее политических лидеров. – Он помолчал. – Например, меня.

– Что? – возмутился Дударев. – О чем это вы?

Кастилья посмотрел на часы. Самолет уже шел на снижение.

– Через сорок с небольшим минут я прибуду в Киев. И проведу там несколько дней. Хочу обсудить с их новыми политиками ряд важных вопросов, в том числе и договор о военном сотрудничестве.

– Это невозможно.

– Очень даже возможно. – Кастилья заговорил суровее. – Украина – независимая страна. Вы, видимо, не приняли это обстоятельство во внимание.

Дударев не ответил.

– Равно как и остальные ваши соседи, – продолжил Кастилья. – Поэтому в ближайшие дни их навестят представители США, в частности госсекретарь и министр обороны. Если хоть один российский танк или даже солдат пересечет государственную границу, обещаю: начнется столь масштабная война, что выиграть в ней вам ни за что не удастся.

– Вы меня оскорбляете! – зарычал Дударев.

– Напротив, – жестко возразил Кастилья. – Я чересчур с вами вежлив. Но никогда не забуду, что вы попытались убить с помощью ГИДРЫ меня, что уничтожили столько прекрасных граждан Америки.

– ГИДРЫ? – переспросил Дударев. Впервые за все это время в его голосе отчетливо прозвучала неуверенность, может, даже страх. – Ума не приложу, о чем вы!

Кастилья будто не услышал его слов.

– Старая мудрость гласит, Виктор: скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Вы водили дружбу с Вольфом Ренке. Знаете, что обнаружили мои агенты, когда поймали его? Целый набор пузырьков с прозрачной жидкостью внутри.

Дударев промолчал.

– Но самое интересное: на многих наклейках красовались русские имена. В том числе и ваше, Виктор.

Их разделяла тысяча миль, но Кастилья услышал, как Дударев сглотнул.

– Только я, в отличие от вас, человек цивилизованный, – продолжал Кастилья, не трудясь скрывать презрение к российскому лидеру. – Не возгорелся желанием отплатить вам той же монетой. Впрочем, варианты ГИДРЫ мы пока оставим у себя. Чтобы вы и ваши приятели в Кремле не наделали глупостей.

– Это шантаж, – прошипел Дударев.

– Какое громкое слово, Виктор! – спокойно произнес Кастилья. – Надо бы назвать это по-другому. Когда придумаю достойную фразу, перезвоню. До свидания.

Он положил трубку, прерывая связь, и взглянул на старого друга.

– Ну и?

– По-моему, ты неплохо развлекся, Сэм, – заметил Клейн, криво улыбаясь. – Впрочем, как политик ты никогда не отличался редкими дипломатическими способностями.

– Верно, не отличался, – с довольным видом согласился Кастилья. – И с радостью помогу Царю Виктору слететь с трона. Надеюсь, россияне скоро сами захотят его скинуть.

– Полагаешь, режиму Дударева настал конец? – спросил Клейн, изгибая бровь.

– Не сомневаюсь в этом. – Лицо президента посерьезнело. – Когда россияне узнают, что затевал их вождь, они взбунтуются, помяни мое слово. Первыми возмутятся наиболее влиятельные персоны, их поддержит народ. Авторитет Дударева даст трещину. – Он пожал плечами. – И потом, как только будущий диктатор начинает сомневаться в собственных силах или чего-то бояться, можно считать, для него все кончено. Конечно, надо выждать какое-то время. Может, прежде чем исчезнуть, Дударев доставит нам еще немало хлопот, но у его политических оппонентов в любом случае уже достаточно веревки, чтобы повесить его. Так что можно успокоиться.

* * *

15 марта, Военно-морская база США, бухта Гуантанамо, Куба

В Пятом лагере, прекрасно охраняемой тюрьме на базе США в Гуантанамо, американцы держат особо опасных преступников, в основном террористов – членов «Аль-Каиды» и прочих бандитских формирований. Порой сюда привозят и других задержанных – людей, чьи имена не упоминаются в целях госбезопасности даже в официальных отчетах.

Штаб-сержант армии США Генри Фармер негромко постучал в решетчатую дверь камеры, где сидел арестант номер шесть.

– Завтрак, сэр, – сообщил он, просовывая поднос в дверную щель внизу.

Номер шесть, высокий беловолосый человек с глубоко посаженными светло-голубыми глазами, устало поднялся с койки и прошел к двери.

– Спасибо, сержант. – Он попытался улыбнуться. – Надеюсь, шеф-повар успел пройти после вчерашнего курсы повышения квалификации.

– Может быть, – ответил Фармер скучающим тоном. – Кстати, чтобы вы знали: люди из Лэнгли собираются побеседовать с вами сегодня после обеда.

Арестант угрюмо кивнул. Разговоры с церэушниками не сулили ничего приятного. Взяв поднос, он вернулся на койку и приступил к еде.

Фармер некоторое время молча наблюдал за ним, потом повернулся и отправился по другим делам.

* * *

После обеда сержант улучил минутку и отправился прогуляться по пляжу. Его ожидал коренастый седоволосый человек – судя по паспорту и деловому костюму, Клаус Уиттмер, представитель Международного Красного Креста.

– Проблем не возникло? – спросил коренастый.

Фармер покачал головой.

– Ни малейшей. – Он что-то сунул Уиттмеру прямо в руку, и тот крепко сжал пальцы. – Когда я получу оставшуюся часть?

– Как договорились, – спокойно заверил его седоволосый.

Американец зашагал по пляжу прочь, а Алексей Иванов, глава Тринадцатого управления из российского ФСБ, разжал кулак. На его ладони лежала пустая бутылочка, ярко блестя в лучах карибского солнца. Иванов нахмурился. «Может, в этом и не было особого смысла, – пришла ему невеселая мысль. – Но что еще нам оставалось?»

Внезапно повернувшись, российский шпион бросил склянку в воды бухты. И тоже зашагал прочь.

Последний вариант ГИДРЫ благополучно достиг цели.

* * *

2Z марта, Александрия, Вирджиния

Небольшой китайский ресторанчик на Кинг-стрит облюбовали любители вкусно поесть за разумную плату. Место не модное, зато популярное, подумал Джон Смит, просматривая список названий в меню.

– Не занято? – послышался рядом знакомый голос.

Смит поднял голову, и его лицо озарилось улыбкой. У столика стояла стройная симпатичная женщина с короткими светлыми волосами. Она тоже улыбнулась, хоть и выглядела настороженно.

– Привет, Рэнди, – сказал Смит, вставая. – А я уж было подумал, тебя после всего, что случилось, держат теперь в Лэнгли под замком.

Рэнди Рассел пожала плечами.

– Половина Управления считает меня помехой в разведывательной работе, они уверены, что однажды я со своим самоволием доведу до настоящей катастрофы. Вторая половина, включая моего непосредственного начальника, говорит, мол, в том, что ради поимки Ренке я пренебрегла некоторыми правилами, нет ничего особенно страшного.