Перекличка мертвых - Иэн Рэнкин

— Ты отправил мою мать в больницу, Кейт. Тебе ведь было безразлично, кто она, и наплевать на то, как сильно ты ее поранил.

— А меня уже за это наказали.

— Я просмотрела протокол, Кейт. Обвинителю ничего не было известно об этом подвиге. — Шивон постучала пальцем по фотографии. — Он располагал лишь показаниями какого-то копа, который выдернул тебя из толпы. Он видел, как ты выбросил палку. Что там тебе присудили? Штраф в пятьдесят фунтов?

— Ага, по фунту в неделю из моего пособия.

— А если я покажу этот снимок, а также другие из тех, что у меня есть, тебе светит тюрьма, понял?

— Эка невидаль! — огрызнулся он.

Она кивнула:

— Я знаю, ты там бывал, и не раз. Но тогда, — она сделала паузу, — и сейчас — это две большие разницы.

— Это еще почему?

— Стоит мне только заикнуться, и тебя поместят в камеру, где сидят те, кого называют отпетыми: сексуальные маньяки, психопаты, приговоренные к пожизненным срокам, которым нечего терять. В твоем личном деле сказано, что ты сидел в тюрьме нестрогого режима… Ты хвалишься, что не боишься тюрьмы, а ведь настоящей тюрьмы ты еще и не нюхал.

— И ты готова урыть меня только потому, что твоя мамаша подвернулась мне под руку?

— Потому, — поправила она, — что я могу тебя урыть.

Тут несовершеннолетний администратор, которому только что пришла эсэмэска, вдруг крикнул им:

— Эй, вы, голубки, с вами тут босс хочет о чем-то поболтать!

Оторвав взгляд от Шивон, Карберри переспросил:

— Что?

— К боссу, — подросток указал пальцем на дверь с надписью «Для персонала». Над ней на стене висела камера системы видеонаблюдения.

— Думаю, лучше не спорить, — сказала Шивон, — а ты как считаешь?

Шивон подтолкнула парня к двери и открыла ее. За ней оказалась лестница, ведущая наверх. Под крышей располагался офис: письменный стол, стулья, стеллаж для документов. Свет проникал через пыльные мансардные окна в потолке.

А в офисе их поджидал Верзила Гор Кафферти.

— Ты, должно быть, Кейт, — сказал он, протягивая руку.

Карберри пожал ее, переводя растерянный взгляд с Шивон на бандита и обратно.

— Может, тебе известно, кто я? — Кафферти, недолго поколебавшись, кивнул и добавил: — Конечно, известно.

Кафферти жестом указал ему на стул. Шивон осталась стоять.

— Вы хозяин этого заведения? — спросил Карберри слегка дрогнувшим голосом.

— Да, и уже не один год.

— А как же Лоннен?

— Помер еще до твоего рождения, сынок. — Кафферти потер рукой штанину, словно счищая меловую пыль. — Послушай-ка, Кейт… я слыхал про тебя немало хорошего, но мне показалось, что тебя сбили с пути. Надо снова стать на правильный путь и не сходить с него, пока еще есть время. Мать беспокоится о тебе… Отец сошел с круга и уже не может надрать тебе задницу так, как ты этого заслуживаешь. Старший брат загремел в тюрьму за угон. — Кафферти покачал головой. — Похоже, твоя жизнь пойдет по тому же пути, но, как ни крути, каждый сам кузнец своего счастья. — Сделав секундную паузу, он решительно проговорил: — Но мы сможем изменить это, Кейт, если ты, конечно, не откажешься нам помочь.

На лице Кейта появился испуг.

— Меня что, выпорют?

Кафферти пожал плечами:

— Можно организовать и это — ничто не доставит сержанту Кларк большего удовольствия, чем твои слезы и вопли. — Он снова сделал паузу. — Но мы хотим предложить тебе кое-что другое.

Шивон дернулась, чувствуя инстинктивную потребность схватить Карберри за руку и убежать с ним отсюда — подальше от Кафферти, от его гипнотического голоса. Бандит, казалось, понял это и перевел взгляд на нее, ожидая ее решения.

— А что другое? — спросил Кейт Карберри.

Кафферти не ответил. Он все еще смотрел на Шивон.

— Гарет Тенч, — ответила она. — Нам нужен Гарет Тенч.

— И ты, Кейт, — добавил Кафферти, — нам его сдашь.

— Сдам?

Шивон заметила, что Карберри еле стоит на ногах. Он трепетал перед Кафферти, похоже, что и перед ней тоже.

Ты хотела этого, мысленно сказала она себе.

— Тенч использует тебя, Кейт, — проговорил Кафферти вкрадчивым голосом. — Он тебе не друг и никогда им не был.

— А я и не говорил, что он мне друг, — возразил парень.

— Умник. — Кафферти медленно поднялся, почти такой же широкий, как стоявший перед ним стол. — Всегда помни об этом, — посоветовал он. — И все будет совсем просто, когда придет время.

— Придет время? — переспросил Карберри.

— Время сдать его нам.

— Прости, что так получилось, — извинился Ребус перед Стеном Хэкменом.

— Я чего, не вовремя позвонил?

— Я как раз получал нагоняй от начальства.

Хэкмен расхохотался.

— Джонни, дорогой, ну я тебя обожаю! Объясни только, почему ты выбрал для меня роль подружки? — Он жестом попросил Ребуса помолчать. — Нет, дай сообразить. Хотел скрыть от него, что у тебя есть дела… значит, тебе вообще не разрешено ничем заниматься — ну что, угадал?

— Меня отстранили, — подтвердил его догадку Ребус.

Хэкмен хлопнул в ладоши я снова расхохотался. Они сидели в пабе с названием «Утесы». Они подоспели к самому открытию, и, кроме них, посетителей не было. Паб «Утесы» считался забегаловкой, но рядом был кампус Эдинбургского университета, и студенты — в придачу к дешевым гамбургерам — могли посмотреть там видео, поиграть на компьютере и послушать музыку.

— Очень рад, что моя жизнь может послужить кому-то поводом для веселья, — проворчал Ребус.

— И скольким же анархистам ты вытряс мозги?

Ребус отрицательно покачал головой:

— Я всего-навсего продолжаю совать нос куда не следует.

— Ну я же сказал, Джон, — я тебя просто обожаю. Кстати, я ведь так тебя и не поблагодарил за то, что ты ввел меня в «Гнездышко».

— Рад, что сумел оказать тебе услугу.

— А ты переспал с этой стриптизершей?

— Нет.

— Хороша бабенка! Пожалуй, лучшая из всех, что там были. — Его глаза затуманились от нахлынувших воспоминаний; он заморгал и, встряхнувшись, вернул себя к действительности. — Так мне-то теперь что делать? Передать тебе информацию, которую собрал, или отложить ее в ящик до лучших времен?

Ребус поднял бокал к губам — свежевыжатый апельсиновый сок. Хэкмен тем временем уполовинил свой бокал с лагером.

— Мы просто два старых служаки, которые встретились, чтобы поболтать, — ответил Ребус-.