Капля яда. Бескрайнее зло. Смерть на склоне (сборник) - Джадсон Пентикост Филипс

– Он свято верит в независимость, – продолжала она. – У нас с сестрой Лорой свои квартиры в Нью-Йорке. Я поступила на работу в журнал без его протекции, хотя, полагаю, тот факт, что Джордж Причард мой отец, отнюдь не повредил.

– И при этом соглашаетесь играть вторую скрипку при подруге Марте? – усмехнулся Питер. – Вся эта стая волков должна ухлестывать не за ней, а за вами.

– Согласна, – кивнула Джейн без тени застенчивости. – Но я не похожа на Марту. Решила, что надо подождать, и жду. – Она пристально посмотрела на Питера. – Подумала, когда мне встретится достойный человек, он это оценит. Или мужчины втайне предпочитают девушек опытных, как Марта?

Питер накрыл ее руку ладонью.

– Мне ближе ваша точка зрения.

Она посмотрела на его смуглую, сильную руку.

– Не ожидала.

– Всего лишь мое мнение.

– Надеюсь, вы правы. – Джейн осторожно приняла руку. – Пожалуй, мне пора. Но если вы сказали правду и готовы составить мне компанию…

– Я сказал правду.

– Тогда позавтракаем вместе около девяти?

– Договорились.

Они пошли к выходу из гриль-бара. По дороге Джейн помахала Марте.

– Если вы немного подождете, я возьму пальто и провожу вас до коттеджа, – предложил Питер.

– Здесь недалеко, через двор. – Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Спасибо за приятно проведенный вечер. – Взяла в гардеробе меховую куртку. Питер помог ее надеть. И Джейн буквально выскочила из бара в лунную ночь.

Питер поднялся в номер. Это был совершенно иной человек – не похожий на того мрачного и унылого, который приехал в приют несколько часов назад. Он рассказал мне о Джейн.

– Воодушевляет познакомиться с девушкой, которая не ищет любовных приключений. – Питер рассмеялся. – Пришлось напомнить себе, что ей двадцать один год, а мне тридцать шесть. И у нее, наверное, никогда не было парня. Вам не рано ложиться спать?

– От свежего воздуха клонит в сон, – ответил я, зевая.

Я разделся. Он тоже. Распустил ремешки на ноге и поставил протез рядом с кроватью. А по комнате мог прыгать на одной ноге, как ворона.

– Не могу припомнить, чтобы мне было так легко, – признался он, прежде чем выключить свет.

Если я засыпаю, то сплю крепко – пушками не разбудить. Не знаю, сколько времени прошло до тех пор, как услышал, что кто-то выкрикивает мое имя.

– Джим! Джим!

Вынырнув из плотного тумана, я увидел, что на прикроватном столике Питера горит свет. Он сидит, распрямившись, среди скомканных одеял, лицо белее простыни.

– Слышали? – хрипло спросил он.

– Что?

– Смех! Господи, смех!

Он спрыгнул с кровати и упал на пол вниз лицом, забыл, что у него нет ноги. Уцепившись за спинку, поднялся и попрыгал к окну. Выглянул и, закрыв створку, посмотрел на меня.

– Неужели не слышали? Писклявое хихиканье.

Его трясло, но, возможно, оттого, что в комнате стоял пронизывающий холод.

– Ничего не слышал, – признался я. – Крепко заснул.

– Тот негодяй, который устроил мне вот это. – Он шлепнул ладонью по голому бедру. – Проходимец где-то на улице. Его смех меня разбудил. Сначала я решил, что мне снится кошмар, но услышал опять, когда совершенно проснулся. – Питер подпрыгал к прикроватному столику и поднял трубку телефона. Раздраженно постукал по микрофону и, когда ночной дежурный наконец ответил, сказал: – Говорит Питер Стайлс из двести пятого номера. Разбудите мистера Ландберга. Дело срочное, мне необходимо с ним встретиться, и меня не интересует, сколько времени он провел в постели. Будите! – Он шлепнул трубку на аппарат, обернул одеяло вокруг плеч и снова попрыгал к окну. Поднял застекленную панель и выглянул наружу. – Он там! – Ветер ударил в окно и загремел рамой.

Питер закрыл окно, вернулся к кровати и принялся одеваться. Повозившись с ремешками, прикрепил пластмассовый протез и повернулся ко мне:

– Весь год я мечтал его найти. И вот он здесь – был секунду назад.

Я тоже встал и начал одеваться…

Питер успел облачиться в нижнее белье и брюки и натягивал через голову шерстяную рубашку, когда в дверь постучали. Я открыл. На пороге стоял Макс. Внезапно поднятый с кровати, он казался заспанным и одновременно встревоженным. На нем был толстый фланелевый халат.

– Что случилось, Питер? – шепотом спросил хозяин приюта, вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Он здесь! – Питер никак не мог справиться с носком и ботинком на здоровой ноге. По иронии судьбы, искусственная была обута и готова к употреблению – единственное преимущество его положения.

– Кто? О чем ты толкуешь, Питер?

– Смеющийся маньяк, убивший Герберта и искалечивший меня. Секунду назад он был за окном и дико хохотал. Ржал!

Макс был явно озабочен.

– Успокойся, Питер.

Питер взял его за плечи, и его крепкие пальцы глубоко впились в мускулистое тело Макса. Хозяин приюта покосился на меня.

– Вы слышали, Джим?

Я покачал головой:

– Напрочь вырубился.

Питер надел куртку и пытался просунуть руки в рукава. Я заметил, что Макс не вполне поверил тому, что он сказал.

– Ты уверен, Питер, что тебе не приснилось?

– Я не истерик, Макс. Во всяком случае, со мной давно ничего такого не было. Проснулся и все прекрасно слышал. – Он направился к двери. – У тебя дежурит на территории сторож?

– Там двадцать градусов мороза, дружище. Сторож совершает за ночь три обхода здания – пожарный осмотр. И в три часа ночи, то есть час назад, обходил территорию коттеджей. Так что несколько минут назад его никак не могло быть на улице, если только не произошло чего-то чрезвычайного.

Питер уже вышел в коридор и, подпрыгивая и шаркая ногами, направился к выходу. Я, надевая на ходу куртку, поспешил вместе с Максом за ним. На лестнице он то и дело спотыкался и, лишь крепко хватаясь за перила, умудрялся не падать.

Ночной дежурный Джек Кили удивленно смотрел на нас с нижней площадки. Этот Кили был асом в прыжках с трамплина, но несколько лет назад неудачно упал и сломал позвоночник. И теперь ему приходилось носить кожаный бандаж. Ему было около сорока лет, лицо обветренное, глаза ясные, серые. Он боготворил Ландберга, потому что тот дал ему работу, позволявшую держаться рядом с теми, кто занимался лыжным спортом. На нем были свободные синие шерстяные штаны и клетчатая рубашка. Я заметил на конторке теплую куртку и шапку на меху, словно он только что вернулся с улицы.

Макс шел следом за Питером.

– Джек, познакомься с Питером Стайлсом. Питер, это мой ночной сторож Джек Кили. Джек, ты не слышал кого-нибудь снаружи? Чтобы кто-то по-идиотски смеялся?