Будильник в шляпной картонке. Колокол смерти - Энтони Гилберт

– Надо бы заявить в полицию, пожаловаться на непозволительное нарушение порядка, – продолжал он рассуждать сам с собой, понимая, что теперь уж не уснет до самого вечера, и не испытывая ни малейшего желания добавлять еще два часа к и без того нескончаемому дню.

Майор прищурился, стараясь разобрать номер машины, но даже его ястребиному глазу это оказалось не под силу – она успела отъехать слишком далеко. Впрочем, подумал он, даже если бы и разглядел, какой в этом смысл, все равно ничего не сделаешь. Скорее всего машина не местная и к утру окажется в другом графстве. Он устало потянулся к «Разуму и чувствам» и попробовал сосредоточиться на тексте. Джейн Остен – единственный автор, которого он был способен переварить в столь ранний час. В семь – двумя убийственными часами позже – явится Диана в своем неукоснительно строгом, в красную полоску костюме и, натягивая перчатки, дежурно спросит, как ему спалось. Иногда ему хотелось ответить: «Вообще-то около трех ночи я умер». Интересно, услышит ли она? Скорее всего нет, потому что утром мысли ее разлетались, как вспугнутые птицы. Некоторые из них могли быть сосредоточены на церковной службе, которую она никогда не пропускала, другие – на хозяйстве (Диана была из тех, кого кухарки называют привередами), третьи, возможно, на каком-нибудь конкретном плане, который она намеревалась осуществить с помощью своей закадычной подруги Харриет Френч. Хью без всякой горечи осознавал, что если он умрет, сестре будет его не хватать гораздо меньше, чем Харриет. Он занимал важное место в ее суровых представлениях о жизни, но она никогда не испытывала в нем нужды как в личности.

Нынче утром она сказала:

– Ну, как ты, Хью? Боюсь, я проспала. А ты спокойно провел ночь?

Он ответил вежливо, более вежливо, чем можно было бы предположить по подбору слов:

– Около пяти утра какой-то тип остановил машину прямо у дома и вышвырнул пассажира. Разбудил, мерзавец. Вот тебе и весь отчет.

– Печально. Ты, верно, так и не смог снова заснуть. Попробуй вздремнуть после обеда.

– Если найдешь в кювете труп, – мягко проговорил Хью, – я готов предоставить информацию о машине, которая его туда доставила.

– Твой чай будет вот-вот готов. – Диана Чартерис натужно засмеялась и поспешно вышла из спальни.

Хью скрипнул зубами. Глупо начинать день перебранкой. Какая, в конце концов, разница, сказала она, что чай будет вот-вот готов, или нет. И все же… хоть бы раз она отошла от рутины, хоть бы раз сказала правду: «Какая же это жуткая тоска изо дня в день ухаживать за больным. Что тебе, черт возьми, мешает перебраться в какое-нибудь приличное, с хорошей репутацией заведение?» Так ведь не скажет, ни за что в жизни не скажет, и он это знал.

Принесли чай. Хью сделал глоток и принялся проглядывать полосу «Таймс» с некрологами, рассуждая про себя, отчего в таких случаях всякий раз возникает ощущение некоей меланхолической удовлетворенности. Мысли его оборвало новое появление Дианы, которая на сей раз буквально ворвалась в комнату. И это была совершенно иная Диана, мало похожая на ту степенную, сосредоточенную даму, что вышла от него всего две минуты назад.

– Какого дьявола… – начал Хью, но она не дала ему договорить.

– Что это ты там говорил про машину, когда я давеча зашла к тебе?

– Только то, что она разбудила меня около пяти утра. – Он с удивлением посмотрел на сестру. – Вот и все.

– Нет. Ты еще сказал, что мог бы опознать ее.

– Ну да, это была темно-красная легковая машина, по-моему, «Грейхаунд».

– Тебе придется повторить это в полиции.

– Почему? Произошел несчастный случай? Машина перевернулась? Что вообще происходит?

Это было нестерпимо – настолько не ощущать себя мужчиной, не иметь возможности вскочить на ноги и самому во всем разобраться.

– Нет, – ответила Диана на второй и третий из его вопросов. – Но ты даже не представляешь, насколько был прав, сказав, что в кювете может оказаться чье-то тело. У входа в церковь мы обнаружили маленького мальчика, и доктор говорит, что сам он там оказаться не мог. Слишком слаб и, по его словам, похоже, чем-то накачан. И выходит, скорее всего именно люди, ехавшие в машине…

– Ясно. Вот свиньи! Завели нежеланного ребенка и избавились от него. Только зачем еще пичкать чем-то младенца?

– Это не младенец. Мальчику шесть лет или около того. Всем кажется, что…

– …Это парнишка, о котором передают по радио, – не дал ей договорить Хью. – Я бы не удивился, если бы так оно и было. Надеюсь, эту парочку поймают и вздернут. Как ребенок?

– Доктор Баррет пока не может сказать ничего определенного. Послали за миссис Феррис, она должна опознать мальчика. А к тебе придет полиция, чтобы записать показания насчет машины.

– Темно-красная, – повторил немного спустя сержант Уоллис, – двигалась в северном направлении. Вы уверены насчет цвета, сэр?

– Сто процентов. В это время года в пять утра уже достаточно светло, и я ясно рассмотрел машину. Выгляни я на полминуты раньше, и номер бы увидел.

– Быстро же они сумели перекрасить автомобиль, – пробурчал сержант.

– Если это, конечно, тот автомобиль, – проронил Хью.

– Если это не тот, то где тот? Нет, похоже, это то, что нам нужно. У этих ребят трехчасовое преимущество перед нами. Не заметили, кто был в машине?

– Когда я выглянул, она уже отъезжала. Так что видны были только габариты. Но насчет цвета у меня сомнений нет. – На это обстоятельство Хью напирал на протяжении всего разговора.

– Что ж, если выяснится, что это действительно похищенный ребенок, стало быть, мы немного продвинулись в расследовании дела. – Сержант захлопнул блокнот. – В принципе он отвечает описанию, но в жизни куда больше случайных совпадений, чем нас уверяют романисты. Кому, как не мне, знать это. Я уже двадцать два года, как служу в полиции.

Хью скрыл легкую усмешку. Двадцать два года, и все еще только сержант в захолустном округе. Как тут не подумаешь, что Харперам удастся-таки скрыться.

На дорогу, по которой, судя по всему, двигался «Грейхаунд», был выслан наряд полиции (стая акул, обмолвился Хью, услышав эту новость от Дианы) – ему предстояло обнаружить признаки того, что по пути машину перекрасили. Было немало ответвлений, ведущих на вырубки и поляны, где в полутьме вполне можно было заняться подобной работой. Конечно, вести свежевыкрашенную машину – занятие не из простых, но иногда выбора не остается, к тому же, если протереть поверхность с только что нанесенной краской скипидаром, она сохнет быстро, хотя и неравномерно. Но ведь если ехать на хорошей скорости, то случайные прохожие вряд ли обратят внимание на пятна, да и в любом случае приходится рисковать, когда пытаешься избежать ареста по серьезному обвинению. Тем временем и из Скотленд-Ярда, и по радио продолжали приходить запросы касательно темно-красного «Грейхаунда», двигающегося в северном направлении. Уоллис заметил, что парочка могла разделиться: допустим, женщина осталась за рулем, а мужчина поехал туда, где они должны встретиться, поездом. Но это всего лишь догадки, пренебрежительно фыркнула Диана Чартерис, на них любой горазд.