Ящик Пандоры - Фридрих Незнанский

— Почему ты не идешь обедать? — услышал он голос Меркулова.

Турецкий поднял на него взгляд. Меркулов был бледнее обычного.

— Костя, у тебя очень усталый вид.

— Нет, я подавлен. Чем дальше в лес... Они не сдадутся без боя. Только что мне принесли важные документы. Партия и военно-промышленный комплекс отстраивают подпольную организацию и готовятся к партизанской войне с демократией. И это пахнет не августовским переворотом, а долговременным откатом к тоталитаризму. Интересная подробность. У Вече были разногласия с путчистами. Там считали, что летнее выступление не подготовлено, нужно собрать силы и ударить по народу зимой, когда возникнет голод и обострится межнациональная вражда.

— Теперь ясно, почему бесовское отродье не хотело, чтоб ядерные коды попали в, руки путчистов,— сказал Турецкий.

— Когда закончишь с этой эпистолярией, зайди ко мне.

Турецкий пробежал глазами начало письма, чтобы снова попасть в тон переписки:

"Признаюсь, просьбу твою поговорить с Никой я выполнил сокращенным путем: дал ей прочитать твое первое письмо. Она, надо сказать, была рада за тебя и просила передать, что она сейчас тоже ощущает себя - нет, конечно, не Аленом Делоном, но, по меньшей мере, Джули Робертс. Дело в том, что в данный момент она с Кепкой и будущим мужем Виктором Степановичем Шаховым отправилась в круиз по Волге, по возвращении из которого собирается отрыть за городом кооперативный детский сад. Как это тебе нравится?

До встречи, Твой друг Александр

Москва, 27 сентября 1991 года

P.S. Ты в своих письмах неоднократно спрашиваешь, что привезти из заморских стран. Несмотря на победу наших демократов, жрать все равно нечего. Если захватишь батон салями, будем благодарны"