Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

Жозеф, Эфросинья и Кэндзи тоже пришли в гостиную. Жозеф, не вслушиваясь в неуверенные звуки, извлекаемые женой из инструмента, погрузился в мысли о своем творчестве, которое – он этого страстно желал – в конце концов принесет ему успех и богатство. Теперь ему придется содержать четверых, а это не так-то легко! Он вновь вернулся к сюжету романа «Адский фиакр», но довольно скоро зашел в тупик.

«Ну хорошо, начало у меня есть, но что же будет дальше?..» – спросил себя Жозеф и почти тут же задремал под звуки Баха.

Эфросинья мысленно подсчитывала пеленки и слюнявчики, которые предстояло приобрести, не говоря уже о колыбельке, ее тоже придется покупать, ведь колыбельку Дафнэ непутевые сын и невестка зачем-то отдали в пользование двум гадким собачонкам, которые моментально разгрызли ее в щепки.

Тем временем Кэндзи представлял себя старым, сгорбленным, опирающимся на любимую трость с набалдашником в форме лошадиной головы, в сопровождении целой толпы озорников. Еще один внук? Значит, старость уже на пороге! Расстроенный, он вышел на улицу, сославшись на мигрень. Но путь его лежал не на Сен-Пер, нет! Он нуждался в поддержке: ему хотелось получить доказательства того, что он еще полон сил.

Когда он позвонил в квартиру на улице Дюн, Джина уже собиралась ложиться спать. В расшитой гладью сорочке из белого нансука[201]и чепчике с оборками, она стелила постель. Ее кровать стояла в углу просторной комнаты с палевыми обоями, где висели вперемешку копии японских гравюр и акварели Таша.

Она приоткрыла дверь. Кэндзи был взволнован, он прерывисто дышал:

– Прости, что пришел без предупреждения! Я так хотел тебя видеть, ждать не было сил… Мысль о том, что проведу эту ночь в одиночестве, для меня невыносима. Если я мешаю, готов подремать на диване, а завтра рано утром уйти…

Джина легонько стукнула его кулачком в грудь, делая вид, что рассержена, хотя в глубине души ликовала.

– Кажется, мы договорились…

– Умоляю, всего один поцелуй, чашка зеленого чая, и я уйду!

– Ну уж нет, я тебя не отпущу! Значит, ты меня любишь?

Ей хотелось услышать от него эти слова, ведь до сих пор он всегда уходил от прямого ответа.

– Ты сама знаешь.

– Так скажи это!

Он сжал ее в объятиях.

– Да, люблю!

Виктор метался по квартире как тигр в клетке: спальня, лаборатория, кухня, коридор, спальня. Кошка следовала за ним, но он ее не замечал.

Таша рассердится! Что придумать в свое оправдание, как объяснить ей, почему он не пришел в «Прокоп»? И почему она задерживается? Рассказать ей про это самоубийство? Или убийство… Нет, она придет в ярость, узнав, что он начал очередное расследование! А еще его мучила мысль о том, что он скрыл от полиции завещание Тетушки…

Он услышал шаги и голоса. Подошел к окну. Две нечеткие тени на тротуаре то расходились, то сближались. Таша. Но не одна. Мужчина поддерживал ее под локоть, а она склонилась головой к его плечу, а он шел прямо, словно не замечая ее восхитительной близости. Внезапно Таша резко повернулась и очень быстрым шагом направилась в мастерскую. Мужчина несколько секунд помедлил и двинулся к воротам.

Виктор стоял, прижав лоб к стеклу, и слушал, как неистово бьется сердце. Наконец, сделав над собой усилие, пересек двор. Войдя в мастерскую, увидел на кровати Таша. Она зажгла всего одну свечу и теперь лежала неподвижно.

– Прости, я не мог… у меня возникла проблема. Торговка, которая обещала книги… она… Что с тобой, ты заболела?

– Нет, просто устала. Все эти самодовольные мазилы, не признающие женщин в искусстве… А еще я снова столкнулась с антисемитизмом. Мне стало плохо. Знакомый Ломье подвез меня на фиакре.

– Я звонил, чтобы предупредить, но тебя уже не было дома… Ни с Кэндзи, ни с Жозефом мне тоже не удалось связаться…

– Это неважно, любимый, ты ничего не потерял, эта выставка – просто собрание безвкусицы!

– Ты останешься здесь?

– Ты иди, я скоро приду.

Виктор вернулся в квартиру. Он солгал ей, она ему тоже. От этой мысли его затошнило. Он запер кошку на кухне и нырнул под одеяло. Когда Таша легла рядом, ему захотелось ее обнять, но она отвернулась.

Виктора мучило чувство вины. Ну почему он не пошел в кафе «Прокоп» прямиком с Кур де Роан? Все из-за этого инспектора!

Наконец все мысли оставили Виктора, и он отдался во власть Морфея.

А Таша снилось, что ее преследует разъяренная толпа, и в последнюю минуту ее спасает от толпы брюнет, чье лицо она никак не может разглядеть.