Умножающий печаль - Георгий Вайнер

Сашка пристально взглянул на меня и миролюбиво, мягко посоветовал:

— Тебе просто надо выбрать направление. Определить вектор движения. И ноги — как в сапогах-скороходах — сами понесут…

Я подвинул по столу к нему папку и сказал:

— Понимаешь, нормальный полицейский всегда был игроком в борьбе добра со злом. А сейчас идет бой зла с нечистью. Непонятно, к кому прибиться…

Хитрый Пес засмеялся и, не притрагиваясь к моим бумажкам, спросил:

— Что это?

— Это обзорная справка по делу о расхищении Поволжского кредита…

Сашка тяжело вздохнул и покачал головой:

— Серега, я устал от своих тайн, мне чужие не нужны…

— Саня, это не чужие тайны. Это ваши маленькие дружеские секреты с Котом. То, что он прислал тебе на дискете. А ты мне не захотел ее показывать. Ты ведь меня ценишь не за деловитость…

— Да, Серега, я тебя очень ценю. Но не за деловитость. И слава Богу! Деловитых окрест хватает. С избытком!

— А расскажи, сделай милость, за что ты меня ценишь? — серьезно спросил я.

А Сашка серьезно ответил:

— Не знаю. Наверное, это и есть братская любовь — когда ценишь человека просто так, за его присутствие, за его существование в твоей жизни. За то, что он часть тебя, может быть, лучшая часть… — Он протянул ко мне растопыренную ладонь — У меня пальцев на руке больше, чем людей на свете, которых я люблю.

— Тогда загни лишние пальцы в счет любви к России. И еще один разогни — любовь к Коту можно считать аннулированной. Контракт истек…

Сашка смотрел сквозь меня, напрострел, думал о чем-то своем — не услышал меня. Или обижаться не стал. Но одно я усек железно — он больше не боялся дискеты Кота. Не знаю почему, но он не боялся, он как-то нейтрализовал довольно грозную ситуацию.

Потом он вынырнул из омута своих размышлений и спросил:

— Что-нибудь для меня интересное в твоей справке есть?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Мне ведь неизвестно, что ты сам знаешь, а чего нет. Например, зачем убили веселого жулика Васю Смаглия…

— Действительно, интересно. И зачем?

— Я думаю, его расстреляли твои бывшие компаньоны из «Бетимпекса», для того чтобы в МВД и прокуратуре из него не вытрясли «пассворды» — секретные коды счетов…

Сашка криво ухмыльнулся:

— Ну уж — компаньоны! Много чести! Так, временные контрагенты…

— Нет, Саня, временными контрагентами ты их потом сделал, перед тем как их кинуть окончательно, — остановил я его. — А начинали вы как вполне равноправные партнеры!

— Оч интересно, оч! — покачал Хитрый Пес головой. — Тогда расскажи, может, ты лучше знаешь…

— Не лучше. Но кое-что знаю, предполагаю, догадался. Весть об огромном кредите, который выколачивает для Поволжского региона холдинг «Бетимпекс», тебе принес Кот. Он дружил со Смаглием, шестеркой у хозяина «Бетимпекса» Гвоздева… Припоминаешь?

— Очень возможно… Я такие второстепенные детали стараюсь не запоминать.

— Ага! Как мне сказал Хабусо, начальник полиции в Токио: «У меня самурайская память — я не запоминаю лиц кредиторов и неудачников». Но это не второстепенная, а очень важная деталь.

— Почему? Почему это важно? — искренне удивился Серебровский.

— Потому что Гвоздев создал всю базу этого проекта — технико-экономическое обоснование, социально-политический прогноз, договорился с областными губернаторами, получил их ходатайства в правительство и финансовые гарантии. У всех уже слюни текли от запаха этого жирного тельца… Одна малость мешала…

— Расскажи про малость, — попросил Сашка.

— Вице-премьер правительства Фатеев показал им непристойный жест полового содержания — протянул правую ручку вперед, а левой постучал на сгибе: «Вот вам, живоглоты, а не 350 миллиардов! Христос велел делиться…»

— А чего они не делились?

— Так они мечтали об этом, а найти человека подходящего, вхожего к Фатееву казачка, не удавалось. Разговор нешуточный, человек должен быть серьезный, сомнений у Фатеева не вызывающий. Вот тут и вышел на поле забивающий форвард Серебровский, лучший бомбардир сезона, игрок национальной сборной.

— Кот бы тебе сейчас сказал — не преувеличивай! Тогда я еще в сборную олигархов не входил, — засмеялся Сашка.

— Сыграл и вошел! Ты дал заверения Фатееву, что все будет о'кей! И неожиданно для Гвоздева взял всю игру на себя… Фатееву с тобой играть было надежнее и спокойнее, чем с тем отморозком.

— Почему ты думаешь, что я вел эту игру? — спросил Сашка, поглядывая на меня иронически поверх стекол своих разночински-золотых очков.

— Потому что ты — гроссмейстер такого рода комбинаций. Как только Фатеев провел постановление правительства, отец Лены Остроумовой, который был тогда замминистра финансов, дал указание спустить кредит в Индустриально-аграрный универсальный банк — «Индаграунбанк». А там первым вице-президентом сидела твоя бывшая любимая девушка Алябьева, очень хорошенький «бальзачок» в стадии прокисания…

— Нехорошо, Серега, так говорить о коллегах, — неодобрительно заметил Сашка.

— Да, Санек, я знаю, что ты не забыл ее подвигов и держишь здесь эту вполне бессмысленную тетю членом правления. А тогда она все сделала перший сорт, хай-класс: выдала вексель «Индаграунбанка» на 350 миллиардов рублей руководителям Поволжского региона. С маленьким, но обязательным условием — вексель должен быть всенепременно перестрахован в фирме «Омниа-Пакс». Ты это помнишь, Саня?

— Да, что-то такое припоминаю, — улыбнулся снисходительно Серебровский, нажал на кнопку и сказал в переговорник:

— Надюша, распорядись нам кофе с коньячком…

А мне сказал:

— Слушаю тебя с наслаждением! Как старый конь в стойле прислушивается к забытым командам с плаца…

— Ну да! Это точно! Как старый конь, что с каждым годом глубже пашет! Итак, «Индаграун» вы впоследствии разорили, фирма «Омния» с уставным капиталом в 500 долларов стала перестраховщиком кредита на 90 миллионов, поручив для надежности оперировать этой незначительной суммой кредитно-инвестиционной компании «Интеркоммодитис». Это одна из твоих бесчисленных лавочек, где ситуацию контролировал Кот. Вот тут и прошел ваш жизнераздел… Здесь сломалась ваша дружба…

— Почему ты так решил? Почему именно здесь? — строго спросил Сашка.

— Хорошо, я объясню сейчас — как я понимаю. Но я хочу, чтобы ты мне сказал, что случилось у тебя с Гвоздевым, когда кредит сел на счета «Интеркоммодитис»?

— Началась война, — пожал плечами Сашка. — Гвоздев понял, что «Бетимпекс» вывели из игры, и попер, как бык. Поскольку он дурак и позиционных ходов не разумеет, я понял, что будет не просто кровопролитие, но и со страшной вонью на всю страну. И велел Коту играть по правилам…