Возвращение катаров - Хорхе Молист

99

Услышав завывания сигнализации, Хайме почувствовал, что это начало конца. Его ладонь нашла руку Карен и с силой ее сжала. Какое теперь имело значение, использовала она его или нет? Хайме знал, что среди трупов, которые упоминал Бек, обнаружат и их тела. Он не сердился на Карен, наоборот, он еще больше любил ее сейчас, зная, что через несколько минут все закончится. Их отношения стоили того, несмотря на грустный финал, ведь Карен вытащила его из скучной рутины, научила любить, страдать, наслаждаться жизнью с неведомой раньше остротой. Восемь веков за две недели.

— У нас больше нет времени, а мне нужна информация, Беренгер, — настаивал Бек. — Дайте мне коды доступа в Монсегюр.

— Вам надо проникнуть туда ненасильственным путем, чтобы инсценировать позже массовое самоубийство, а Лаура не знает кодов, верно? — Бек слегка кивнул. — И что потом? Вы же не можете оставить нас в живых, вы нас все равно убьете. Что я получу, если сообщу вам коды доступа? Ничего. Вам нечего мне предложить.

Бек помолчал немного, прежде чем ответить, потом медленно произнес:

— Есть. Это называется боль. Я позову Пола, и он всласть поразвлечется с госпожой Янсен. Прямо на ваших глазах. Она или вы в итоге скажете мне то, что я прошу. Очень скоро, я вам обещаю. Скажите мне это сейчас, и вы сэкономите на страданиях.

— У вас недостаточно времени, чтобы этот варвар измучил Карен, как в свое время Линду. Ваши угрозы ничего не стоят.

В этот момент послышались звуки выстрелов снаружи. Они раздавались около минуты, потом наступила тишина.

100

Гутьеррес приказал своим людям следить, чтобы никто не покидал тридцать второго этажа, сам же убедился, что лифты заблокированы, и быстро направился к конференц-залу. Несмотря на тревогу, никто не двинулся с места, и бесплодный допрос Уайта продолжался. Не говоря ни слова, Гутьеррес схватил Уайта за лацканы пиджака. Уайт был крупным мужчиной, но Гутьеррес одним рывком заставил его встать.

— Что происходит? — спросил, брызгая слюной в лицо Уайта.

— Сработала сигнализация, — ответил Уайт с сарказмом.

Гутьеррес отпустил его пиджак и молниеносно, раньше, чем Уайт успел закрыть рот, отвесил ему пощечину тыльной стороной ладони, заставив упасть на стул.

— Что происходит? — повторил он.

— Не знаю. Откуда мне знать, если я здесь? — Уайт говорил теперь возмущенно, прикрывая щеку ладонью. — Просто работает сигнализация.

— Что происходит? Что задумали твои дружки? — Заострившиеся скулы были единственным признаком напряжения на лице Гутьерреса. — Рассказывай все, что знаешь, а если соврешь, отрежу тебе яйца. Говори!

— Я ничего не знаю. Клянусь.

Неожиданно раздался звонок телефона. Гутьеррес удивленно посмотрел на него, одни из преторианцев взял трубку.

— Это вас, — он передал трубку Гутьерресу.

— Гутьеррес. — Он узнал голос Мура, шефа охраны здания. — У нас пожар на шестнадцатом этаже, в южном крыле. Он вызван локальным взрывом. Пожар еще не погашен. Надо немедленно эвакуировать людей по северной пожарной лестнице. Согласно правилам безопасности, лифты остановлены. Мы боимся, что есть еще и другие бомбы. Выходите оттуда как можно быстрее.

— Почему не работают телефоны?

— Не знаю. Может, огонь повредил некоторые линии. Выходите скорей!

— Хорошо! Спасибо.

Гутьеррес повесил трубку и снова снял ее, пытаясь выйти на внешнюю линию. Гудка не было. Он попробовал позвонить самому Муру. Безрезультатно. Внутренние линии тоже не работали.

— Оставайтесь здесь! — приказал он и вышел из зала.

Снаружи он распорядился относительно позиций своих людей и приказал двоим из них проверить северный выход на лестницу.

— Будьте крайне осторожны, — сказал он им, — возможно, там нас ждут.

101

— Лаура, посмотри, что происходит, — сказал Бек, услышав выстрелы. Лаура сделал движение, чтобы встать, но в этот момент открылась дверь, и появился другой мужчина, экипированный так же, как и предыдущий. Это был Дэниел Дуглас, бывший коллега Хайме!

— Праздник уже начался, Дэниел? — спросил Бек.

— Двое телохранителей вышли на северную пожарную лестницу. Мы атаковали их на двадцать втором этаже, но они были готовы и ответили выстрелами. Одного мы подстрелили, он остался на лестнице, но те, наверху, закрылись на все замки. Мы поставим взрывчатку на потолок. — Он бросил торжествующий взгляд на Хайме и сказал ему: — Ты думал, что самый умный, Беренгер. Ты даже добился президентского кресла от старика, правда? Решил, что расправился со мной и с «Хранителями»? Какой же ты дурак!

Хайме был удивлен, он знал, что Дуглас — одна из главных фигур в заговоре, но не представлял себе его так, с оружием в руках, во время нападения на здание корпорации. Он выдержал взгляд Дугласа, но промолчал. Не дождавшись ответа, Дуглас сказал Беку:

— Кончай с ними поскорее.

— Договорились. А ты выполняй свою задачу. Нельзя вмешивать сюда твои личные чувства. Продолжайте там без меня, как планировали, мне еще надо закончить здесь.

— Хорошо, Архангел. — Улыбнувшись Карен и Хайме довольной улыбкой, Дуглас вышел и хлопнул дверью.

— Да, Беренгер, тут вы правы. У меня нет времени, чтобы позвать Пола, уж он бы сумел разговорить твою подружку. Но у меня есть план. Первым выстрелом я прострелю твой девчонке желудок, вторым — кишечник. Она будет умирать медленно и мучительно, будет умолять о смерти, а я позабочусь, чтобы вы видели ее страдания; вам будет еще хуже, чем ей. — Бек прицелился в живот Карен. — Лаура, держи на мушке Беренгера, чтобы он не наделал глупостей. Хайме, я даю вам последнюю возможность все сказать.

— Не говори ему ничего. — Карен говорила спокойно. — Мы все равно умрем, а боль не длится вечно. Предпочитаю страдать физически, чем позволить им победить.

— Катарка хочет стать мученицей, правда? Ладно, Беренгер. Ваша последняя возможность, я считаю до трех и стреляю. Один. — Бек встал со стула, целясь в живот Карен.

Хайме понял по холодному и решительному выражению лица Бека, что тот — убийца и получает удовольствие от убийства. Затем бросил взгляд на Лауру, она тоже стояла, бледная и решительная, и целилась в него. Он увидел зловещее дуло пистолета. Невозможно было поверить, что это та самая Лаура, которую он знал; все происходящее напоминало кошмар, и его прошиб холодный пот.

Хайме прикинул возможность отпрыгнуть в сторону, чтобы отвлечь их. Шансы были нулевыми, они бы тут же изрешетили его пулями. Было немыслимо сбежать из комнаты, но даже если бы удалось, его подстрелили бы в коридоре. Он не доставит Беку такого удовольствия. Хайме сжал руку Карен, и она в ответ пожала его.

— Два. — Бек повысил голос.

Мысли и образы проносились в сознании Хайме. Черт! Почему все должно закончиться так? Снова, как в прошлый раз! В памяти всплыло отчетливое воспоминание о его гибели в сражении при Мюре. По крайней мере, тогда он знал, в чем ошибся. Что он сделал не так сейчас? Снова поражение! С головокружительной быстротой перед глазами проносились картины из собственного детства, рождение его дочери Дженни, первая встреча с Карен, их невероятная любовь.