Шифр Джефферсона - Стив Берри

Бутылки попали в шлюп Мэйнарда и окутали палубу густым дымом. Но поскольку большинство людей находилось внизу, воздействие их оказалось незначительным. Видя, что матросов на борту мало, Черная Борода крикнул:

– Они все сбились на носу, кроме троих-четверых! Сближайся бортами со шлюпом и руби их в куски!

Корабли соприкоснулись. Абордажные крючья застучали о фальшборт.

Черная Борода первым перешел на шлюп.

Десять человек последовали за ним.

Раздались выстрелы.

Мэйнард тщательно рассчитал свой ответ, выждал, пока почти все люди противника окажутся на борту, потом позволил своей команде выскочить из трюма.

Началось замешательство.

Внезапность сработала.

Черная Борода сразу все понял и собрал своих людей. Начался рукопашный бой. Кровь заливала палубу. Мэйнард увидел противника напротив себя и прицелился из пистолета. Черная Борода сделал то же самое. Пират промахнулся, но лейтенант попал в цель.

Однако пуля не остановила пирата.

Они стали сражаться абордажными саблями.

Клинок Мэйнарда сломался от сильного удара. Он выбросил эфес и отступил назад, чтобы взвести курок другого пистолета. Черная Борода шагнул вперед для завершающего удара, но когда взмахнул саблей, другой моряк полоснул его по горлу.

Из шеи хлынула кровь.

Державшиеся в стороне британцы увидели его уязвимость и бросились вперед.

Эдвард Тич встретил смерть.

Пять огнестрельных ран. Двадцать колотых и резаных.

Мэйнард приказал отрубить ему голову и повесить на бушприте своего шлюпа. Труп бросили в море. Легенда утверждает, что обезглавленное тело перед тем, как пойти ко дну, вызывающе проплыло несколько раз вокруг корабля.

Малоун прекратил чтение.

Он пытался отвлечься от создавшегося положения, читая в Интернете о пиратах. Эту тему он всегда находил увлекательной, и судьба Черной Бороды завладела его вниманием.

Череп пирата несколько лет висел на столбе у западного берега реки Хэмптон в Виргинии. Это место до сих пор называют Апогеем Черной Бороды. В конце концов кто-то сделал из черепа чашу для пунша и пил из нее в одной из таверн Уильямсберга. Чашу увеличили серебряной обшивкой, но со временем она пропала. Малоун подумал, имеет ли Содружество отношение ко всему этому. В конце концов, решил он, Хейл не случайно назвал свой шлюп «Эдвенчер».

Малоун взглянул на часы. До приземления оставалось меньше часа.

Он сделал ошибку, читая о пиратах. Это лишь растревожило его еще больше. Несмотря на всю связанную с ними романтику, пираты были злобными, жестокими. Человеческая жизнь ничего не значила для них. Их целью были доход и выживание, причин полагать, что современные цели отличаются от прежних, не было. Это были отчаянные люди, столкнувшиеся с отчаянным положением. Единственное, что их интересовало – успех, а те, кто мог при этом пострадать, пиратов не волновали.

Малоун в какой-то степени чувствовал себя Робертом Мэйнардом, отправляющимся сражаться с Черной Бородой.

Тогда на карту было поставлено многое, теперь тоже.

– Что ты наделала? – прошептал он, думая о Кассиопее.

* * *

Нокс менял позицию, оставаясь на первом ярусе над землей. Он держался у внешней стены, используя груду камней как прикрытие. В наружной стене повсюду тянулись зияющие отверстия, открывающие вид на освещенную луной бухту. От сильного ветра у него трескались губы, но, по крайней мере, ветер уносил почти всю птичью вонь. Нокс прислушивался к разговору Карбонель с Уайеттом и старался найти более выгодное место, откуда было удобнее наблюдать за их противостоянием. Может, если повезет, он сможет убрать их обоих?

– Нокс.

Он замер. Уайетт обращался к нему.

– Я знаю, где спрятаны эти два листа.

Сообщение. Громкое и ясное. Если думаешь убить меня, передумай.

– Будь разумным, – крикнул Уайетт.

Нокс понял, что имелось в виду.

У нас есть общий враг. Давай с ним разделаемся. Как думаешь, почему я позволил тебе завладеть пистолетом?

Хорошо. С этим он согласен.

Пока что.

* * *

Хейл подошел к камере, где находились три женщины. Волосы Кэйзер были спутанными, одежда мокрой, но у нее было еще кое-что – красота, приходящая с возрастом и опытом, по которой он будет тосковать.

И по ее особой одежде.

– Значит, прилетела выяснить, на что ты способна? Найти мисс Нелл?

– Прилетела, чтобы исправить свой просчет.

– Восхитительно. Но очень глупо.

Он прислушался к тому, что происходит снаружи, и остался доволен тем, что ветер и дождь начали затихать. Может быть, шторм пошел на убыль. Однако ближайшая проблема была более срочной.

Хейл посмотрел на незнакомую женщину.

Стройная, элегантная, с темными волосами и смуглой кожей. Настоящая красавица. И бесстрашная. Она напомнила ему об Андреа Карбонель, что было некстати.

– Кто ты? – спросил он.

– Кассиопея Витт.

– Ты была их освободительницей?

– Одной из многих.

Хейл понял, что она имела в виду.

– Все кончено, – сказала ему Стефани Нелл. – Твоя песенка спета.

– Ты так думаешь?

Хейл полез в карман и достал сотовый телефон, который его люди забрали у Витт. Интересная штука. Там не обнаружилось ни регистраций, ни контактов, ни сохраненных номеров. Очевидно, телефон предназначался для связи с единственным номером. Хейл предположил, что такими аппаратами пользуется разведсообщество.

Поэтому Витт оказывалась в числе врагов.

Он уже предположил, что другие были посланы отвлечь его внимание, пока она освобождает Нелл.

И этот план едва не сработал.

– Работаешь на НРА? – спросил он.

– Я работаю на себя.

Хейл оценил ее ответ и решил, что его начальное суждение было верным. Без принуждения эта женщина ничего ему не скажет.

– Ты только что видела, что я делаю, когда отказываются отвечать на мои вопросы.

– Я ответила на ваш вопрос, – сказала Витт.

– Но у меня есть еще один. Гораздо более важный. – Он показал телефон. – Перед кем ты отчитываешься?

Витт промолчала.

– Я знаю, что Андреа Карбонель ждет вестей от тебя. Скажи ей, что Стефани Нелл здесь нет. Что ты потерпела неудачу.