Смерть на каникулах. Убийство в больнице - Джозефина Белл

– Из химлаборатории, насколько я понимаю? – уточнил Дэвид.

– Именно. К счастью, они его сохранили. Как видите, снаружи сигнатура провизора, слева от напечатанной инструкции указана доза, справа стоит имя мисс Фринтон. Похоже на старый пузырек с лекарством.

– Маленький пузырек, – уточнил Дэвид. – Две унции. Наверняка тут был сироп от кашля или что-то в этом роде. Прописанная доза на прием – одна чайная ложка.

– Микстурка от кашля, думаете? А не может это быть лекарство на случай сердечного приступа?

– Менее вероятно. В нем был никотин?

– Был.

Дэвид взял письменный отчет. В растворе присутствовал никотин в достаточной концентрации, чтобы чайная ложка вызвала отравление.

– Обычная семейная аптека Шорнфорда, как я вижу, – произнес он, ставя пузырек на стол. – Что сказал ее владелец?

– Флакон был изготовлен согласно рецепту, отпущен позапрошлой зимой и содержал сироп от кашля.

– Так я же так и говорил.

– Мне только интересно, не этот ли флакон был использован для якобы сердечной микстуры, которую давал Хьюберт.

– Которая на самом деле никотин? Ну да, могли взять любой флакон, попавшийся под руку, если нужен был свежий раствор. В аптечке Урсулы наверняка было много пустых.

– Но как вы не понимаете? Мы же не можем доказать даже того, что флакон был обнаружен в Уэйкли! – простонал инспектор. – Его выдали мисс Фринтон полтора года назад, она его недавно послала этим химикам. Полагаю, их адрес она знала по старой связи Хьюберта с данной фирмой. Но насколько нам известно, она никому не сообщила, где его взяла. Иначе ее муж попер бы как танк.

– Меня поражает эта странность, – заметил Дэвид, – что она не рассказала Дункану. Разве что ее ужасала мысль обвинить дядю Хьюберта, пока нет полной уверенности. Но она получила отчет за два дня до смерти. И я не могу понять, как ей позволили завладеть флаконом. Да, и я полностью согласен с вашим аргументом. Строго говоря, он верен. Но вы же не полагаете всерьез, что флакон с раствором никотина Урсула получила в Лондоне? А только это возможно, если исключить Уэйкли. Надеюсь, аптекарь в Шорнфорде не допустил ошибки?

– Опять же мы вынуждены это предполагать. Но насчет Лондона ничего доказать не можем. Хотя я не так уверен. Один вероятный источник яда там имеется.

– Какой же?

– Доктор Морис Колмен. Вот он выдает липовое заключение другу Реджинальда, а вскоре после этого – липовое заключение для Урсулы. Хьюберт Фринтон знал, что заключение для друга Реджинальда фальшивое, и наверняка решил не упускать шанса показать Урсулу тому, кто его выдавал.

– Прямо как в романе, – сказал Дэвид. – Давайте дальше.

– Что могло помешать Хьюберту шантажировать Колмена тем, что ему известно? Он мог бы привести угрозу в действие, никак за себя не опасаясь, поскольку даже обычного для шантажиста затруднения у него не было бы.

– Это мысль. Хьюберт после приема Урсулы задержался у доктора Колмена. Марджори Каррингтон говорит, что Урсула выбежала оттуда, так ее разозлил Колмен, чей диагноз противоречил диагнозу доктора Клегга. Можно бы узнать у секретарши Колмена, сколько времени пробыл у него Хьюберт Фринтон после ухода Урсулы.

– Я узнал. На этом и основываю свои мысли. Фринтон оставался там полчаса и с тех пор еще три раза являлся на прием под предлогом своего ревматизма.

– Кстати, о ревматизме, – подхватил Дэвид. – Почему бы не Колмену вставить иглу в помаду? При хороших руках человеку, привыкшему работать с тонкими инструментами, смастерить такую смертельную западню нетрудно. Пока у нас нет ответа на вопрос, кто это сделал.

– Может, вы и правы. Я подумал примерно то же самое. Сперва Хьюберт Фринтон – не будем забывать, что он профессиональный химик, – сам приготовил слабый раствор никотина и время от времени давал племяннице несмертельные дозы, рассчитывая когда-нибудь дать летальную. Но для этого ему требовался крепкий раствор и иной способ.

– Именно. Подкожная инъекция вернее и быстрее.

– И был еще дополнительный мотив, – продолжил инспектор. – Известие о ее помолвке и перспективе замужества. Он говорит, будто не знал об их скорой женитьбе, но должен был понимать, что это вполне вероятно. Сейчас молодые люди после помолвки женятся, как правило, быстро.

– И он определенно знал о ее помолвке, хотя в разговоре со мной отрицал это, – подхватил Дэвид. – Точно так же он мог знать и о браке.

– Это могло дать ему повод завершить многолетнюю интригу убийством.

– Это – и то, что она нашла слабый раствор, вызывавший промежуточные приступы. Тут уж убить ее стало абсолютно необходимо. Если бы она даже не заподозрила, что во флаконе яд, то могла в любой момент принять его как микстуру от кашля и получить приступ, который наверняка связала бы с приемом.

– Правдоподобно, – согласился инспектор. – Но точно ли мы знаем, будто Хьюберту стало известно, что Урсула взяла флакон?

– Не знаем, – подумав, ответил Дэвид. – Но у меня есть чувство, что это очень важно. Если бы только я мог понять, чем именно.

– Факт есть факт, – сказал инспектор, – и состоит он в том, что, если мы хотим что-нибудь повесить на Хьюберта Фринтона, нам нужны конкретные улики. Урсула под конец его подозревала и имела для того основания. Если бы она сообщила Дункану про этот флакон и место, где его нашла, у нас бы уже просматривался арест. А так мы должны найти хоть что-нибудь: пропавший отчет лаборатории, другой флакон – что-то, ведущее прямо к Фринтону. Беда в том, что после смерти Урсулы прошло достаточно времени, чтобы замести все следы.

– Сразу после смерти все улики уничтожить было невозможно, – ответил Дэвид. – Потому что какой-то никотин в доме был. Или, что вероятнее, кто-то заранее приготовил для Дункана пропитанные сигареты, чтобы отдать ему, когда он приедет посмотреть на свои новые владения и обсудить дела с дядей покойной жены.

– Это верно, – подтвердил Стейнс. – В таком случае они повели себя чертовски беспечно, и меня бесит, что я не могу найти стопроцентные улики, указывающие на преступника. Вот почему я собираюсь поехать в Уэйкли и взять вас с собой.

– Что вы хотите там сделать?

– Встретиться с Хьюбертом и сказать ему прямо в лоб, что флакон в наших руках и оригинал отчета не обнаружен среди бумаг Урсулы, находившихся у Дункана.

– Может быть, Урсула его уничтожила.

– Она не стала бы.

– Могла бы, если бы боялась, что дядя Хьюберт его найдет. Всегда можно попросить в лаборатории дубликат.

– Тоже верно. В любом случае я не рассчитываю обнаружить отчет. Если Хьюберт виновен, то он ждет, что я в конце концов отыщу флакон. Коли знает, что Урсула его взяла. Он заранее приготовился имитировать полную неосведомленность и наверняка начнет обычные осторожные намеки на Дункана.

– Да, он намерен развивать эту идею.