Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

– Это моя голова непутевая? Я, может, только сейчас сообразил, почему Демидова «наши» собираются сватать в кандидаты. Потому что он свой! Все хотят своего. А народ уши развесил. Лично я не буду голосовать за Данилку. Хоть и свой, но пока кишка тонка страной управлять. Так что херня это все. Ты мне лучше вот что скажи, Бесоевич, откуда наш староста все знает, что происходит в Москве? Еще какой-то тип у него в доме объявился. Никуда не выходит.

– Откуда мне знать? Как я понимаю, ваша Рублевка уже не та, что была в марте–апреле. Дырявая она стала. Может, он через укрепрайон получает информацию? – пожал плечами Иосиф.

Неожиданно с левого берега потянуло ветерком. Водная гладь покрылась рябью, а солнце скрылось за облаками.

– Может, хватить рыбку ловить там, где ее нет? Околеем тут. Не хватало еще простудиться. – Дед Иосиф продрог до костей.

– Что верно, то верно. Пора бы и согреться. Пошли к Нюрке. У нее все есть. Теперь она у нас олигарх. Ну, а ежели не будет у нас сегодня свежака, не беда, завтра будет. У каждой беды – две елды...

– Что такое елда? Такого слова я даже на фене не слышал...

– Эх ты, Бесоевич, нерусская ты душа. Елда – это то, что у тебя промеж ног висит, – расхохотался Акимыч.

– У кого висит, а у кого, может быть, и стоит, – обиженно ответил старый грузин.

Примерно через час продрогшие рыбаки подошли к небольшому обветшалому домишке.

– Здравствуйте, госпожа Нюра. Мир вашему дому, – обратился к хозяйке зеленщик. – Зовите меня просто Иосифом...

– Лучше Бесоевичем, – вставил Акимыч. – И господ у нас нет, они большей частью в «Беседке» хлеб-соль кушают.

Накрывая на стол, хозяйка под нежными взглядами Акимыча носилась как угорелая. Вскоре на белоснежной полотняной скатерти появились соленья, этакое ассорти из огурчиков, помидорчиков, капустки и грибочков, а чуть позже – горячие пирожки с картошкой и сваренные вкрутую яйца.

– Я вам чаю заварю травяного, с чабрецом, – предложила Нюра. – Сразу согреетесь...

– Нашла чем грузина поить! Ты бы лучше настоечку извлекла, – недовольно пробурчал Акимыч.

Через час двое изрядно подвыпивших стариков уже вновь вели беседы на философские темы.

– Ты мне ответь, что для народа лучше: бедный царь или богатый? Сытый или голодный? – спросил грузин.

– Хрущева видел, – пьяно отвалившись на спинку стула, вдруг стал вспоминать хозяин дома. – Он мне даже руку пожимал. Подгорного товарища тоже видел. Кириленко видел. Капитонова видел... Фурцеву, Микояна тоже довелось видеть здесь. Тогда они часто мимо нас прогуливались к реке. Так поглядишь, все не из бедных. Сытые, холеные... Только народу все одно – ни жарко ни холодно. Жалко, что нашего нынешнего ни разу не видел. Только по телику. Так что ты мне, Иосиф, мозги не пудри. Где цари, а где мы? Правильно я говорю, Нюра?

– Кто его знает, правильно аль нет, – польщенная вниманием супруга, оживилась Нюра. – Давеча, гляжу, мужик в дорогом таком костюме, в шляпе, в очках, на профессора похож, роется в нашем мусорном баке, чего-то выискивает. Спрашиваю, может, надобно что? Или чего потеряли? А он мне в ответ – орентюры, мол, потерял. Вот так вот...

– Не орентюры, дура, а ключи от мозгов потерял, – почему-то взбеленился Акимыч. – Бог их наказывает, понятно?! На фига было столько богатств нахватывать? Чтоб потом орентюры терять? Не впрок пошло.

– Я считаю, что после субботника ситуация в корне изменилась к лучшему, – далеко не трезвым голосом веско произнес Иосиф, вспомнив, что он как-никак представитель земской управы. – И кроликов появилось больше. И зелени. И от грязи мы очистились. Трудиться надо. И вообще мне пора домой. Жду вас, господа, с ответным визитом.

Неуверенным шагом старик поплелся к дому внука.

* * *

Получив из «мусорного тайника» очередную почту от подполковника Смагина, Духон самым внимательным образом просмотрел свежую прессу с Большой земли. Жирным красным маркером он выделил самые интересные и полезные новости для местной газеты. Происходящие в стране события не давали повода для оптимизма. Но более всего внимание земского старосты привлекло сообщение ИТАР–ТАСС о состоявшемся на днях в Москве внеочередном съезде партии власти.

Ну все, приехали. Какой-то внеочередной съезд. Прошел в отсутствии президента. Появился новый кандидат в преемники...

Вывод напрашивался сам собой. Живой президент уже вне игры и снова оказался в роли заложника, но на сей раз уже своей же собственной команды. Внезапно в голове земского старосты родилась на первый взгляд парадоксальная идея: именно сейчас надо протянуть руку помощи президенту! Он наверняка мучительно размышляет над ответным ходом, ищет альтернативу неадекватному шагу соратников.

Духон подсознательно вспомнил недавнее послание доктора Табачникова, в котором тот сообщал радостную весть, что полковнику Мацкевичу наконец была успешно сделана операция на сердце и тот быстро пошел на поправку. Но в данный момент Духона интересовало в письме нечто другое.

Открыв сейф, он достал письмо и быстро нашел нужный абзац:

...

– На ловца и зверь бежит! – громко воскликнул Духон и срочно велел секретарше Лидочке собрать управу в полном составе.

Примерно через час удивленные и даже недовольные тем, что их оторвали от неотложных дел, члены земской управы были в его кабинете.

– Друзья мои, события на Большой земле развиваются таким образом, что мы просто вынуждены вернуться в большую политику, – с пафосом начал свою речь Духон. – По имеющимся у меня косвенным данным, – тут он протянул олигархам газету с подчеркнутой красным заметкой, – кое-кто решил кинуть президента и выдвинуть на выборы своего кандидата – Ивана Гудина. А этот кандидат, если придет к власти, в один миг переплавит всех нас, а заодно и полстраны, на металл для своих производственных нужд.

– Вы можете изъясняться конкретнее, Александр Павлович? – недоуменно спросил Вадим Стрельцов. – Нам что, надо объявить в связи с этим всеобщую мобилизацию?..

– Нет, господа, этого пока не потребуется. Просто хочу посоветоваться. А что, если предложить президенту альтернативу? И поддержать эту кандидатуру всеми имеющимися у нас ресурсами?

– Какими, на хрен, ресурсами?! Сами едва выживаем! – воскликнул Василий Никелев. – Лошадей и тех попрежнему нечем кормить...

– Зато в швейцарских банках у вас, насколько мне известно, лежит не сено да солома, а вполне еще пригодная к употреблению зелень, – не преминул съязвить в ответ земский староста. – Короче, я предлагаю выйти на президента и предложить ему на роль преемника известного вам господина Машкова.