Двадцать три раны Цезаря - Тиана Веснина

Мы познакомились. Ее звали Лидия. Она оказалась потомком русских интеллигентов, бежавших из России после этой… их революции, переворота, не знаю, — презрительно поморщившись, махнула рукой Эстелла. — Ей было сорок два, однако выглядела она старше. Знаешь, милое такое лицо, но усталое, измученное и безнадежное… Она расспрашивала о России. Удивлялась. А я осторожно выведывала о ее жизни, о семье. Она оказалась одинокой. Все ее существование замыкалось на работе, которую она ненавидела. Лидия была уборщицей в том большом магазине. Я предложила ей встретить Рождество в компании моих друзей. Я замужем, — пояснила Эстелла Валерию, — но уже давно не живу с мужем. Она согласилась. И во время рождественской ночи у меня возник план. Встретившись с Лидией через несколько дней, я рассказала ей об Анголе, Андре, Романе, об алмазе и поделилась с ней замыслом — вернуть алмаз. — «Но как?! — воскликнула она. — Тебе даже неизвестно, продан камень или нет». — «Вот ты и поможешь мне! — сказала я глядя ей прямо в глаза. — Я достану тебе подложные документы, по ним ты поедешь в Россию. У меня там есть некоторые связи. Я устрою тебя горничной в дом одной богатой русской дамы. Ты пробудешь там недолго, потому что ее мужа должны послать работать куда-то заграницу. Она даст тебе отличные рекомендации и даже позвонит жене Уманцева, чтобы та взяла тебя к себе. Сама знаешь, хорошая горничная, что крупный алмаз, редко встречается». — Я взялась за дело и все получилось. Уже почти два года Лидия работает горничной в доме Уманцева.

— Два года? — в полном изумлении переспросил Приступов. — Но почему?

Эстелла подавила вздох.

— Да, потому, что никак не удается выяснить: продал этот Иуда алмаз или нет. Одно время я даже стала следить за Ириной Уманцевой. Хотела прижать ее в темном переулке и, приставив нож к груди, выведать, где алмаз? Глупо! Это бы только насторожило Романа. Но я рассчитывала, что под страхом смерти Уманцева скажет мне правду. А когда перестала следить за ней, нас свел случай, но я не успела ничего узнать, спасая свою жизнь, — с досадой проговорила она. Немного помолчав, Эстела продолжила. — Но мы с Лидией не жалуемся, наша жизнь идет своим чередом: я работаю в консульстве. Для меня, девушки из Анголы, это предел мечтаний. У меня есть друг из наших, консульских. Лидия вместо уборщицы работает горничной и платят ей гораздо больше. К тому же ей очень нравится Россия. Мы не жертвуем годами нашей жизни ради алмаза. Если удастся его вернуть — хорошо. Нет, мы возвратимся в Португалию. Однако, искус велик. Ожидание, признаюсь, стало утомлять. Интуиция подсказывает, камень у Романа. Но вот где он его хранит? Он богатый человек. У него много сейфов. И в офисе, и на даче, и в доме, — она замолчала, о чем-то задумавшись. — Да, два года… срок немалый, но зато Лидия окажется вне подозрений после того, что произойдет. Никто бы не стал так долго выжидать, чтобы украсть алмаз. Я не собираюсь подставлять Лидию, да это и небезопасно для меня. Мы должны вместе с ней покинуть Россию.

— Значит, ты решила обследовать все сейфы? — усмехнулся Приступов. — И поэтому забралась на дачу Уманцева.

— Ты угадал.

— И благодаря этому я встретился с тобой.

Эстелла потрясла рукой, точно обожгла ее.

— Ужас. Мне так неприятно. Прости, я имею в виду не нашу встречу, а то, что произошло.

— Да и наша встреча тебя не сильно обрадовала. Она тебе обошлась в сорок процентов.

— Пусть, — сузив глаза, проговорила Эстелла, — лишь бы мы его нашли.

— Да, предпринимать что-либо, не выяснив, действительно ли находится алмаз у Уманцева, нет смысла. И самое главное, мы можем спугнуть его.

— Но как узнать и не спугнуть?

— Должен признаться, ты рассчитала верно. Здесь нужна крокодилья тактика. Затаиться и ждать, слушать и подглядывать.

Они не удержались от искушения и принялись обговаривать детали: каким образом похитить алмаз, как провезти через границу и где продать?

Теперь Валерий поддерживал постоянную связь с Эстеллой. Встречаясь, они говорили об одном и том же, и это им не надоедало. Утомляло другое. Лидии по-прежнему ничего не удавалось выяснить. Ожидание изводило их, раздражало.

— Сколько можно? — однажды чуть ли не простонал Валерий. — Кто бы мог подумать, что уже прошел год после нашей встречи!

Эстелла молчала, глядя в окно, за которым падал снег.

— Никак не могу привыкнуть к этому чуду, — проговорила она, но, перехватив полный бешенства взгляд Приступова, сказала: — Чтобы держать себя в руках, я представляю, что каждый день перебираю тонны породы в поисках алмаза.

— Спасибо за совет, — едко отозвался Приступов и, перегнувшись через стол прошипел: — Но так можно ничего и не дождаться!

— Ты хочешь иметь гарантии! — усмехнулась Эстелла. — А какие гарантии у старателя? — Лицо ее мгновенно сделалось серьезным. — Я знаю столько же, сколько и он. Я знаю, что в этом месте может быть алмаз.

Приступов стал подозревать Эстеллу в ловком обмане. «Никакого алмаза не было, — раздраженно думал он, — просто она мгновенно сориентировалась и придумала эту сказку. Она убила Ирину Уманцеву, чтобы украсть у нее ожерелье. Я застукал ее… Но тогда, — вклинивалось сомнение, — она могла бы предложить мне разделить стоимость этого ожерелья… Нет, не понимаю! — хватался он за голову бессонными ночами. — А если алмаз существует и находится у Уманцева, то можно до конца жизни прождать, пока Лидия удостоверится в этом. Надо действовать! — решал он и спрашивал себя: — Как?» — Пожимал плечами, сутулился, курил, пил чай и так встречал рассвет.

Эстелла убеждала, уговаривала его ждать.

— Пойми, ставка непомерно высока. Мы не имеем права на поспешность, которая может привести к непоправимой ошибке. Сам знаешь, чем окончилась моя попытка взглянуть, что за сейф у Уманцева на даче.

— Ну взглянула бы, что потом? — с саркастической улыбкой спросил Приступов.

— Потом я думала столковаться с нужным человеком. Да, да! — не сдержалась Эстелла. — Мы можем пойти на риск и взломать сейф в офисе. Но у нас нет гарантии, что алмаз там.

— Полагаю, что надо начинать с домашнего сейфа, — вставил Приступов и осекся. — Это что ж получается? Нам еще надо брать в долю медвежатника?

Эстелла смерила его взглядом и усмехнулась:

— А ты как думал? Правда, может, ты умеешь вскрывать сейфы?

Приступов взорвался:

— Ну тебя к черту с твоим алмазом. Уманцев наверняка давно его продал. Иначе с какой стати он так разбогател? Ты взгляни на себя со стороны: ты же ненормальная. Сидеть почти пять лет в Москве и выжидать, не обронит ли случайно Уманцев словечко об алмазе? Да он, может, умрет и слова о нем не скажет. Эстелла, ты психопатка!

Когда Уманцев обратился к Приступову с просьбой проследить за его новой супругой, Валерий воспринял это как знак свыше. Но… он добросовестно выполнил свою работу… и на этом все закончилось. Волей неволей Приступов пришел к выводу, что фантазийный алмаз — плод фантазии Эстеллы. Они стали встречаться реже. Вид Эстеллы раздражал Приступова. Он тихо ненавидел ее. А она твердила, что рано или поздно они узнают, где алмаз.