Основная операция - Данил Корецкий

И тут его осенило. Дударик пользуется спутниковым телефоном «моторолла», и если узнать рабочую частоту, то все проблемы отпадают!

Подняв отделяющее от водителя стекло, Верлинов по защищенной связи соединился с Коржовым.

— Я продумал задание и нашел способ его решения…

— Уже? — удивился Коржов.

— Мне нужны две вещи. У вас есть возможности в США?

— Какие сферы? — деловито поинтересовался начальник СБП.

— Торговля оружием и системы спутниковой связи.

— Кое-что имеется…

— Тогда очень срочно необходимо достать…

Когда Верлинов закончил, Коржов даже крякнул от восторга.

— Это просто здорово! Все-таки у нас головы работают отлично!

— У нас? — сдерзил генерал.

— Конечно! А кто придумал привлечь вас к работе? — Коржов хохотнул. — Я сейчас же отдам нужные распоряжения.

Через пятнадцать минут Верлинов подъехал к дому. Даже неопытный взгляд сумел бы заметить усиленную охрану вокруг. В холле квартиры тоже находились три сотрудника ГУО. Закрыв дверь в комнату, чтобы не проявлять душевные порывы перед чужими людьми, Верлинов сгреб в охапку Валентину Семеновну, Марину и Борьку.

— Все нормально, обошлось, — тихо повторяла жена.

— Что же делать, папа? Я за Борьку боюсь! — плакала дочь.

— Деда, скажи, чтоб автомат показали, — озабоченно просил внук.

Верлинов молчал. Сейчас он не был генералом спецслужбы, мастером оперативных комбинаций, интриг с человеческим материалом и организатором «острых» акций. Обычный человек, муж, отец, дед. Но та, вторая (а может быть, и первая), составляющая его натуры не отстегивалась и не запиралась в сейф вместе со служебными документами. И сейчас, обнимая самых близких людей — двух женщин и шестилетнего ребенка, он привычным образом ответил про себя на вопрос Марины: «Горца надо пристегнуть к Дударику!»

* * *

«Ту-134», выполняющий коммерческий рейс, приземлился на бывшем военном, а теперь почти частном аэродроме Семипалатинска. К удивлению Сливина, пограничники и таможенники не проявляли обычного рвения, зато прямо к трапу подкатили два грузовика, в которые бойкие смуглые люди быстро перегрузили ящики с цветами.

— Поехали, — белозубо улыбаясь, сказал Махмуд. — Скоро дело сделаем — и обратно…

Али дружески похлопал конструктора по плечу и подмигнул. Оба пытались казаться свойскими ребятами, но у них это плохо получалось. Ненатуральные улыбки, остекленевшие глаза, а главное, ощущаемая на биологическом уровне волна постоянно излучаемой угрозы не позволяли воспринимать их как товарищей в общем деле. Скорей как временно не опасных врагов.

«Как они повезут изделие обратно? — тревожно размышлял Сливин. — И зачем им транспортировать его в Москву?» Подспудно беспокоила и еще одна мысль, которую он старался не замечать: необходимость в нем самом отпадет, как только фугас попадет к ним в руки. Он станет просто опасным свидетелем. Правда, для Ахмеда он ценен перспективой дальнейшего сотрудничества, и тот наверняка отдал распоряжение возвратить его в целости и сохранности, но эти люди не похожи на послушных исполнителей чужих приказов.

В кабинах грузовиков они отъехали на несколько километров от аэродрома, здесь, в обледеневшей, продуваемой пронзительным ветром степи их поджидал джип с угрюмым водителем, чем-то похожим на страшноватых спутников Сливина.

— Ты с нами? — спросил Али. Тот качнул головой и сплюнул.

— Велели только передать машину. Бак полный, две канистры сзади. И все остальное там…

— Ладно, — пока Али рылся в коробке со «всем остальным», Махмуд сел за руль. Водитель подождал пару минут, потом, ничего не сказав, запрыгнул в кабину грузовика. Цветочный кортеж уехал.

— Все в порядке, — сказал Али. — Взрывчатка, жратва, три автомата, много патронов.

— Тогда поехали, — нетерпеливо оскалился Махмуд. — Показывай куда…

Сливин осмотрелся, наморщил лоб, вспоминая.

— Вон туда, к сопкам.

Джип тронулся с места и развернулся. Широкие, с резным протектором и шипами колеса устойчиво держали дорогу. Начинало смеркаться, и Махмуд включил габаритные огни. Благодаря этому наблюдавший в бинокль Карл смог проследить направление движения.

— На полигон? — не отрываясь от бинокля, спросил он. Стоящий рядом с таким же биноклем капитан в российской военной форме кивнул.

— Больше некуда.

— Поехали следом… Не упустить бы…

Они зашли за гряду валунов размером с двухэтажный дом каждый. Здесь стоял «УАЗ» российского полка обслуживания полигона. Точнее, остатков полка. На сегодняшний день личный состав части составлял двадцать восемь человек.

Капитан сел рядом с водителем, Карл втиснулся назад, где на расположенных друг напротив друга сиденьях размещались Франц, Гор, Пьер, Рик и Пол.

— Давай через балку, — сказал капитан и, обернувшись назад, пояснил:

— Это на шесть километров короче.

Капитан не скрывал озабоченности. После развала СССР полк обслуживания оказался за границей и существовал на птичьих правах. Приказ встретить шестерых москвичей под видом отделения замены и оказать им необходимое содействие сулил только хлопоты и неприятности, если обман раскроется. Внешний вид и манеры гостей вряд ли могли его успокоить: они не походили на людей, с которыми не возникает проблем. К тому же они следили за не менее подозрительной троицей, тоже прибывшей из Москвы, а под гражданской одеждой угадывалось оружие — все это являлось нарушением законов страны пребывания. Вполне можно заработать дипломатическую ноту и потерять погоны…

— Людей у меня почти нет, — решил определить позицию капитан. — Не знаю вашей задачи, но помощь оказать вряд ли смогу.

— Сами управимся, — буркнул Гор.

— Только это… Мы ведь не у себя дома… Как-никак заграница…

— А мы только за границей и работаем, — сказал Карл, и это была чистая правда.

— Вот потому без неприятностей… Чтоб не дай бог стрельба или что… Теперь это международный скандал…

Ответом послужило угрюмое молчание, и капитан тоже замолчал. В перегруженной машине было холодно, натужно завывающий двигатель тяжело волочил ее через темную казахстанскую степь.

В джипе, наоборот, мощная печка легко накачивала горячим воздухом просторный салон. Если Сливин предавался мрачным размышлениям, то Шах и Воин находились в хорошем расположении духа. Они столько раз попадали в серьезные переделки, что предстоящая операция казалась детской забавой. А самое главное — им предстояло добыть то, о чем мечтает каждый воин «Джихада», каждый борец за свободу мусульман и торжество ислама на земном шаре: грозный огонь возмездия, всесокрушающее оружие, которым можно поставить на колени всех неверных. Это тебе не пластит в самолетном багаже, не водород в колесе автомобиля… Огонь возмездия во имя Аллаха уничтожит любой город мира: Нью-Йорк, Лондон, Париж, Москву.