Судный день - Курт Ауст

Это событие в корне изменило жизнь фон Бергхольца, который к тому моменту почти полностью прибрал к рукам власть. Вскоре ему предстояло познать горечь падения. Вдова герцога, шведская принцесса Хедевиг София, стала регентом при его двухлетнем сыне. Переехав в Стокгольм, она возложила финансы герцогства на Георга Генриха фон Гёрца, а бразды правления передала Кристиану Августу. Фон Бергхольц остался ни с чем, но принялся бороться: ему хотелось вернуть если не власть, то хотя бы деньги. Однако ни первого, ни второго он не получил. Спустя два года он покинул Голынтейн-Готторпское герцогство, а по пятам за ним следовал взвод солдат, которые имели право заколоть или пристрелить фон Бергхольца, если тому вздумается оказать сопротивление. Он обеднел, и из всех богатств у него осталась лишь гордость. И кашель.

Фон Бергхольц бежал на юг, в княжество, где, как он знал, до него не доберутся гольштейн-готторпские солдаты, – то есть к князю Вильгельму.

Поселившись на постоялом дворе неподалеку от княжеского замка, он начал писать воспоминания…

…чтобы люди прочли и узнали, какая несправедливость выпала на мою долю и какие бесчестные и бесстыдные правители прибрали к рукам власть в Гольштейн-Готторпском герцогстве.

Однако вскоре на его голову обрушились новые невзгоды:

…каждые три дня приступы болотной лихорадки приковывают меня к постели, я отдал последний шиллинг цирюльнику, который только и сказал, что долго мне не протянуть. Подобные известия можно сообщить и бесплатно.

Долго он не протянул. Судя по записям, Вернер фон Бергхольц прожил здесь около двух месяцев и умер в болезни, нищете и одиночестве, оставив лишь стопку потрепанных бумаг, которые вскоре затолкали в шкаф и позабыли.

До сегодняшнего дня.

Меня отвлек какой-то шорох.

Это князь Реджинальд – он вытянул сначала ногу, потом руку, а затем другую ногу. Высвобождаясь из плена мыслей, его тело ожило. Он кашлянул и повернул голову. Кустистые брови придают его грубому лицу такое выражение, будто он вечно чем-то недоволен. Перехватив мой взгляд, князь проговорил:

– Любезный профессор Хорттен! Летом, когда солнце наберет силу, мы с вами отправимся в Датское королевство, – и, глубокомысленно кивнув, добавил: – По-моему, в тех землях вы найдете, что показать мне.