Гробница императора - Стив Берри

Кашгар, Синьцзян-Уйгурский автономный район

Пятница, 18 мая

01.00

Карл Тан вышел из реактивного лайнера. Перелет на запад через пустыню Такла-Макан прошел без происшествий, погода на всем пути оставалась хорошей. Тан обратил внимание на то, что стрелки часов в аэропорту были переведены на два часа назад – молчаливый вызов постановлению, согласно которому во всем Китае действовало единое пекинское время. Нынешнее правительство относилось к подобным вещам достаточно терпимо. Однако Тан не собирался проявлять такое великодушие. Беспорядки и возмущения, раздирающие западную часть страны, необходимо усмирить железной рукой. Любые сепаратистские устремления будут жестоко наказываться. Если потребуется, он разрушит все до одной мечети и публично казнит всех диссидентов, показывая, что эти земли навечно останутся в составе Китая.

Виктор Томас спустился по трапу. В полете они почти не говорили; оба поспали несколько часов, готовясь к тому, что ждало впереди.

Тану настоятельно требовалось переговорить со своими помощниками, однако установить связь так и не удалось.

В сотне метров ждал армейский вертолет; несущий винт уже лениво вращался. Дальше предстояло лететь на юг, в горы. До цели оставалось меньше трехсот километров, и перелет не должен был занять много времени.

Тан подал знак, и они с Виктором поспешили к вертолету.

* * *

Кассиопея была бесконечно рада снова увидеть Льва Соколова. Они встретились в аэропорту Сианя. Ее друг показался ей усталым и измученным, однако настроение его было достаточно бодрым. Как только появился русский ученый, Кассиопея, Малоун и Линь Йон поднялись вместе с ним на борт турбовинтового самолета китайского производства, который по распоряжению всесильного председателя Комитета партийного контроля был реквизирован у местной авиакомпании. Поскольку в салоне, рассчитанном на шестьдесят пассажиров, летели всего четыре человека, все смогли удобно вытянуться в креслах и немного выспаться и даже кое-чего перекусить. Правда, перед перелетом через пустыню Такла-Макан пришлось совершить посадку для дозаправки.

Во время полета Соколов рассказал про то, как его схватили, подвергли пыткам, а затем заточили в лаборатории. По приказу Линя его люди взяли лабораторию штурмом, застигнув охрану врасплох, и освободили русского ученого, убив при этом двух подручных Тана. Теперь, похоже, Соколова беспокоила только судьба его сына, и он воспрянул духом, когда Кассиопея сказала, что, возможно, скоро они узнают местонахождение мальчика.

– Почему Карл Тан уделяет вам такое большое внимание? – спросил Линь.

– Я ненавижу вас всех до одного, желторожие! – гневно бросил Соколов.

– Этот человек хочет тебе помочь, – успокоила его Кассиопея. – Тан пытался убить его и меня.

– Мне понятна ваша неприязнь, – сказал Линь. – Но я не был обязан брать вас с собой, как не был обязан освобождать вас. Однако я сделал и то и другое, и, надеюсь, это говорит что-то о моих намерениях.

Лицо Соколова смягчилось, взгляд стал прохладнее.

– Я доказал, что запасы нефти являются неисчерпаемыми.

* * *

Карл Тан выслушал в шлемофон доклад своих подчиненных о том, что произошло в Сиане после его отбытия, и о том, что произошло в лаборатории в Ланьчжоу.

– Соколов вылетел на юг, в Сиань, – доложил его старший помощник. – В настоящий момент министр Линь направляется на запад, вместе с ним двое иностранцев и Лев Соколов.

– Нам известна конечная цель его пути?

– Никак нет, товарищ министр. Полетный план не был заполнен.

– Установите местонахождение самолета. Все лайнеры местных авиалиний должны быть оснащены ретрансляторами. Я хочу знать, где он совершит посадку.

Помощник обещал выйти на связь, как только появится новая информация.

Пришло время для предупредительных мер.

– Соедините меня с Министерством обороны Пакистана, – распорядился Тан. – Немедленно.

Виктор Томас следил за переговорами по своему шлемофону. Ожидая установления связи, Тан сказал: