Делу конец - сроку начало - Евгений Сухов

Оборвать барабанную дробь даже нечаянным чихом было бы куда большим святотатством, чем нагадить в святом месте, а потому, уподобившись ценителям прекрасного, офицерский состав слушал рваные ритмы, выходящие из-под генеральских пальцев.

— Та-ак, — наконец произнес он. — Что скажете в свое оправдание? Я за вас всех буду думать? Тогда на хрена мне такие работнички нужны.

Генерал говорил отрывисто, а глуховатый голос напоминал удары баскетбольного мяча, Шевцову же казалось, что это перекатываются по кабинету полковничьи головы, срубленные генеральским гневом.

— Ну вот ты, Крылов, что мне скажешь? — строгий генеральский взор остановился на начальнике отдела уголовного розыска.

Геннадий Васильевич и прежде не был златоустом, а сейчас потерялся совсем. Поднявшись, он напоминал нерадивого сына, попавшегося на глаза отцу в тот самый момент, когда начал стирать в дневнике злополучную двойку.

— Делаем все возможное, товарищ генерал-полковник.

— Ты вот мне что скажи, полковник: как это так получилось, что Куликов сумел удрать от вас четверых? А?

Геннадий Васильевич не один раз пожалел о том, что решил участвовать в эксперименте, будто, кроме этого, у него не было никаких дел. А виной тому было плановое совещание, на котором он хотел доложить о результатах. Не случись этого, сейчас сидел бы с невинным лицом поблизости от генеральского стола, а не жался бы в углу кабинета, как нашкодивший школьник.

— Все произошло как-то неожиданно, мы даже толком не успели среагировать, — признался полковник.

— А автомат-то у вас для чего? — продолжал распекать Крылова генерал.

Присутствующие прятали улыбки. Дело было даже не в Крылове, а в манере Прохорова делать внушение своим подчиненным. И наглядным примером доказать, что путь от полковника до генерала такой же сложный, какой бывает у гусеницы, прежде чем она превратится в легкокрылую бабочку. К таким вещам стоило относиться философски — сегодня не повезло Крылову, завтра в роли мальчика для битья может оказаться любой другой из присутствующих.

— Сержант стрелял, попал в стекло… — уныло оправдывался полковник.

— Да не в стекло надо было стрелять, а бить на поражение, если уходит. И не одному сержанту, а всем, кто там был. В тир надо почаще ходить, тогда таких промахов не будет!

Крылов скосил взгляд на Шевцова, сидящего у противоположной стены кабинета. Мрачноватый вид майора вроде бы говорил о полном сочувствии непосредственному начальству. Но Геннадий Васильевич прекрасно осознавал — Шевцову приятно было увидеть его, сидящим в центре огромной лужи.

— Виноват, товарищ генерал-полковник!

— Ладно, садись, — махнул устало кистью Прохоров. — Ну а где другой отличившийся? — взглядом разгневанной гюрзы обвел он присутствующих. — Ах, вот ты где затаился, сразу и не отыщешь. Рассказывай, майор, чем занимаешься?

Шевцов мгновенно поднялся.

— Судя по нашим оперативным данным, Куликов по-прежнему в Москве. Скорее всего он просто залег на дно. Со своими старыми знакомыми пока не встречается и, видимо, выжидает. Во всех местах его возможного появления мы установили пункты наблюдения.

— И как долго нужно ждать от вас результатов?

— Думаю, что недолго, товарищ генерал, — отчеканил майор. — Куликов очень деятельная натура и вряд ли захочет так долго оставаться в бездействии. К тому же нам стало известно, что за время его отсутствия в команде появились лидеры, которые хотели бы, чтобы Куликов не возвращался вовсе.

— Смотри, майор, я не девка, обещаниями меня кормить не нужно. Если слово не сдержишь, считай, что нажил в моем лице крупного недоброжелателя. Тебе все понятно?

— Так точно, товарищ генерал-полковник! — выдохнул Шевцов, силясь выдержать его взгляд.

— Ладно, добро, садись, — смилостивился генерал.