Тайна Тихого океана - Игорь Чубаха

— Ну и плевать, — сказал Кучин. — Как еще можно увязать гору и океанское дно, а? На Эвересте воздух разреженный, а в океане — давление будьте нате. На Эвересте солнце светит — а в океане темно, как у негра в ноздре…

— И вода к тому же соленая, — добавил Валера. — А толку-то? Бомбу все равно не построишь.

— К черту бомбу! Если получаемый из разности давлений ток аккумулировать где-нибудь… — Взгляд старшины снова стал отсутствующим. Зыкин с уважением смотрел на боевого товарища. — В Китае есть урановые рудники… а где рудники — там свинцовые заграждения. Аккумулятор… Потом, если включить этот аккумулятор… — Он снова посмотрел на сапог. — Если сапоги — это, скажем, клеммы…

— Илья, — пресек Зыкин, — ток из разницы давлений тоже не получится.

Рация повторила совет на банту[134]и, наконец, заткнулась. Пилоты двойки перехватчиков приняли решение. Зря палить в верткий «Боинг» больше не станут, но и таранить погодят — просто прижмут к земле, вынудят сесть тяжелую тушу на заснеженные угодья — а там уж как «Боингу» повезет.

Приняв за точку отсчета в выполнении маневров горизонт и, для коррекции, отклоняя РУС в нужную сторону буквально на долю секунды, и потом — на ту же долю секунды в противоположную сторону для компенсации созданного крена, Кучин возмутился:

— Какого лешего? Из разницы температур получается, а из разницы давлений — нет?!

— Потому что давление — это эквипотенциальное поле!

— Экви… Чего сказал?

Истребители на минимальных скоростях шли параллельным курсом… нет, не параллельным — они медленно сжимали клещи. Уходили вперед, разворачивались, пристраивались совсем близко — видны были даже заклепки на фюзеляжах — и вновь прижимали к земле, раздирали авиалайнер в турбулентных потоках, пугали грохотом двигателей… и вновь уходили вперед.

— В общем, не получится, и все! — крикнул Зыкин.

— Вот черт… Черт, черт, черт! Значит, мимо! Значит, все напрасно! Ну, пора кончать эту канитель!!!

Кучин резко повернул рычаг управления двигателями и одновременно рванул штурвал на себя.

«Боинг» панически взвыл всеми четырьмя моторами, однако послушался и рывком задрал нос к зениту. Встал почти вертикально. И буквально замер в воздухе. Но — только на один короткий удар сердца. А потом ухнул вниз. Хвостом вперед, с высоты семисот метров…

…С высоты семисот метров, аэробус, огромная туша, летающий кашалот и т. д. нырнул, ушел с траектории, исчез, двигатели надрывались, пытаясь удержать самолет на высоте, но он проседал, падал, соскальзывал и одновременно оставался на месте.

Это было настолько неожиданно, настолько невероятно, чтобы тяжелый и неповоротливый, как слепень, «Боинг» вдруг выполнил сверхсложную фигуру «Кобра Пугачева», удающуюся лишь российским ассам только на российских истребителях класса «Су», что в первый момент военные летчики вообще не поняли, как все произошло. А когда поняли, было уже поздно.

«Боинг» внезапно исчез из точки, где пересекались курсы «Журавлей», образовавшееся воздушное завихрение подтолкнуло истребители друг к другу — и «Сухие» чудом не поздоровались крыльями… Эфир обожгло отборным матом. И вдруг, будто получили категорический пинок под фюзеляж, «Журавли» развернулись и исчезли, словно комары на зиму… Пришел Лесник, и всех разогнал…

А в это время, в кабине «Боинга», под свист воздуха, под матерки Кучина, пытающегося вернуть управление, под вой вконец перепуганных красавиц, под заупокойный плач моторов, Валерий Зыкин вдруг шепотом произнес:

— Знаю.

И сквозь весь этот гвалт боевой товарищ его услышал.

— Что?..

…Нет, никак «Боинг» не хотел выбираться из отвесного падения. На плечах Кучина взбугрились мышцы, с такой силой он удерживал штурвал, пытаясь…

— Ток! — выдохнул Зыкин.

— Что?!

…А «Боинг» норовил завалиться на крыло, уйти в необратимый штопор и размазать себя по Нечерноземью, и не было никакого…

— Тайна Тихого океана!

— Что?!!

…А земля все ближе, все ближе… Не физическая сила старшины Кучина пока удерживала машину — тут и грамотная работа с режимами моторов, и особая игра элеронами, и…

— Надо две пластины, из сверхтонкой фольги! Одна на Эвересте, другая в Марианской впадине! И от них провода! Верхние слои атмосферы ионизирует солнечный ветер! Получается положительный заряд! Ну, электроны выбиваются с внешней оболочки атомов!

Двигатели надрывались, пытаясь удержать авиалайнер в воздухе, но тот проседал, соскальзывал, падал отвесно вниз.

— А отрицательный заряд создается в Марианской впадине! Сочетание соли и давления, как в электролитах! Вырабатывается электрический ток, но только очень, очень слабый!

Тут-то, наконец, удалось старшине Илье Кучину победить строптивую летающую машину. «Боинг» снова лег в горизонт, равномерно заработали двигатели, выводя авиалайнер на прежний курс. Курс — на родной Петербург, по следам недобитого фашиста.[135]

— Понял! — радостно захохотал Кучин. Будто гору свернул… нет, не гору: просто спас самолет, пятьдесят чаровниц, а заодно и весь мир. — Слабый ток — ерунда! За сто лет накопится достаточно… А провода скрыты в рельсах Транссибирской железной дороги!

Тут засмеялся и Валера Зыкин. Вместе они разгадали Тайну Тихого океана!

— А энергия накапливается в свинцовых заграждениях китайских урановых рудников! — поддержал он смехом товарища.

— А если теперь этот аккумулятор разрядить!..

— Поменять полюса!..

— Замкнуть провода!..

— С помощью шпор на сапогах!..

— То ток пойдет в обратную сторону!..

— Погодное оружие!

— Дай пять!!!

И друзья ударили по рукам.

— Слава Богу, что не понадобился самодопрос третьей степени!