Идентификация Борна - Роберт Ладлэм

— Я должен получить их имена либо от Ореоля, либо от Долбер, а может от обоих вместе. Они не должны этого знать, хотя обеспечат мне вторую шоковую волну.

Джейсон стоял в тени глубокого дверного проема на улице Лоссеран. Он находился в 15 футах от входа в дом, где проживала Джанин Долбер. За несколько минут до этого важный консьерж беседовал с вежливым и отлично одетым незнакомым мужчиной, который попросил позвонить Джанин на работу и передать, что какой-то господин, приехавший на автомобиле с шофером, уже два раза справлялся о ней. Сейчас он вернулся еще раз. Что должен сделать он, консьерж?

Через некоторое время небольшое такси темного цвета замерло у обочины и из него буквально выскочила Джанин Долбер. Джейсон покинул укрытие и приблизился к ней уже не тротуаре в нескольких шагах от входа в дом.

— Вы очень быстро приехали, — сказал он, придерживая ее за локоть. — Мне приятно вновь вас увидеть. Вы очень помогли мне на днях.

Джанин уставилась на него в гневе, который почти сразу сменился гримасой изумления.

— Вы!? Американец… — промолвила она по-английски. — Вы месье Бриггс, не так ли? Вы один из тех, кто…

— Я приказал моему шоферу отъехать на час, чтобы побеседовать с вами без свидетелей.

— Со мной? Почему, собственно, вам понадобилось видеть именно меня?

— Разве вы этого не знаете? Тогда почему вы примчались сюда?

— Мне трудно ответить на вопрос. Я полагала, что это связано с моим домом моделей в Лос-Анджелесе, где я изредка, как я понимаю, мы воруем некоторые образцы.

— Очень сожалею, Джанин, но дело не в том, что ле Классик где-то ворует модели. Я ничего об этом не знаю, и еще меньше я знаю Лос-Анджелес. — Вот как?

— Давайте прогуляемся, — Борн взял ее под руку. — Вот я тот самый человек, который желал с вами поговорить.

— Но о чем? Что вы хотите от меня? И как вы узнали мое имя? — она произносила все это с девичьей живостью. — Я выскочила на время ленча и должна сразу же вернуться на свое место. Сегодня весьма напряженный день. О, вы сломаете мне руку!

— Извините.

— Я всегда была предана ле Классик и никогда не позволяла себе никаких нарушений.

— Преданность — хорошее качество, Джанин. Я уважаю его, и в тот день я разговаривал об этом с… как его имя… с тем приятным мужчиной на коммутаторе. Я забыл его имя.

— Филипп, — испуганно и удивленно произнесла продавщица. — Филипп де Анжу.

— Да, точно. Спасибо, — они вышли к узкому проходу между двумя зданиями. Джейсон направлял свой путь именно туда. — Давайте остановимся здесь и поговорим. Это лучше, чем стоять на лестнице. Наш разговор займет всего несколько минут, так что вы не беспокойтесь об опоздании. — Девушка прислонилась спиной к каменной стенке. — Сигарету? — предложил он, вынимая пачку из кармана.

— Да… Спасибо.

Когда она закуривала, Джейсон заметил дрожание ее рук.

— Теперь немного успокоились?

— Да… Нет, не совсем. Что вы хотите, месье Бриггс?

— Начнем с того, что мое имя не Бриггс. И я полагаю, что вы об этом догадываетесь.

— Нет, не знаю. Почему я должна это знать?

— Я был уверен, что первая помощница Лавьер должна была бы сказать вам это.

— Моника?

— Используйте последнее имя, так будет точнее. Точность важна во всем.

— Бриель — так будет точнее, — нахмурилась Джанин. — Разве она вас знает?

— Почему бы вам не спросить ее саму?

— Как вам угодно, месье. Ну что дальше?

Джейсон покачал головой.

— Вы действительно не знаете? Три четверти служащих ле Классик работают с нами, а она одна из лучших продавщиц не имеет никаких контактов. Здесь что-то не так… Это рискованно.

— Что случилось, месье? Какой риск? Кто вы такой?

— Теперь уже нет времени. Этим займутся другие, пусть они введут вас в курс дела. Я здесь лишний потому, что мы никогда не получали от вас сообщений.

— Говорите яснее, месье.

— Скажем так… Я представляю группу людей, среди которых есть американцы, англичане и французы, разыскивающие убийцу, который совершил ряд преступлений в этих странах.

— Убийства? Политика? — от неожиданности Джанин выронила сигарету из открытого рта. — Что такое? О чем вы говорите? Я никогда не слышала ни о чем подобном!

— Я говорю только для примера, — мягко произнес Борн. — С вами должны были вступить в контакт несколько недель назад. Это досадная ошибка в нашей работе. Человек, работавший до меня, допустил небрежность. Да, для вас это должно быть неожиданностью. Я вас отлично понимаю.

— Я в шоке, месье, — прошептала Джанин. — Вы говорите о вещах, которые выше понимания.

— Но теперь я все понял, — перебил ее Джейсон. — И никому ни слова о нашем разговоре.

— Но я ничего не понимаю, месье.

— Мы вплотную приблизились к убийце по имени Карлос.

— Карлос!? — сигарета вновь выпала из ее рта: шок был полный.

— Мы предполагали, что он связан с вашим салоном. Этому есть масса доказательств. Сейчас мы готовы к тому, чтобы поставить ему капкан, и делаем для этого последние приготовления. Предосторожность никогда не помешает.

— Предосторожность?

— Да, мы не хотим стрельбы, но, тем не менее, нам придется использовать снайперов. Так что проблем у нас больше чем достаточно. — Он неожиданно взглянул на часы. — Я уже занял изрядное количество вашего времени. Вы должны вернуться в салон, а я должен возвратиться на свой пост. Запомните, если вы меня где-то увидите, то делайте вид, что не знаете меня. Если я приеду Очень сожалею о происшедшем. Весьма досадная ошибка связника. Иногда и у нас такое случается.

Джейсон кивнул, повернулся и быстро направился по направлению к улице. Затем он остановился и краем глаза взглянул на Джанин Долбер. Она стояла все еще облокотясь о стенку. Мир, в котором она провела всю жизнь, стал раскручиваться с огромной скоростью, грозя сойти с орбиты.

«Филипп де Анжу».

Само имя абсолютно ничего для Борна не означало. НО он ничем не мог помочь себе в данном случае. Несколько раз он пытался представить себе лицо, волосы, манеру держаться, но картина исчезала в ярких вспышках взрывов, а потом наступала полная темнота.

«Филипп де Анжу».

— Ничего, — пробормотал он, — совершенно ничего.

Однако, что-то должно быть, что-то, что вызывало ноющую боль в груди и слабость во всем теле. Он сидел перед окном в кафе на улице Расин, готовый выйти в любой момент, как только в дверном проеме старинного дома возникнет фигура Клода Ореоля. Его комната находилась на четвертом этаже в квартире, которую он снимал еще с двумя другими молодыми людьми. Клод Ореоль был вызван с работы хозяйкой квартиры. Она хотела, чтобы он немедленно приехал, так как произошли неприятности с соседями. Как только Борн заметил, что Клод вошел в подъезд, он немедленно вышел из кафе и быстро вбежал вслед за ним. Возле двери Ореоля Борн закричал на том типично французском, который частенько используют полицейские.