Медвежий сад - Наталья Солнцева

Сережка мысленно перенесся туда, откуда не чаял выбраться, и Лариса «увидела» все его глазами. Парень блуждал в потемках, чтобы не попасть под видеонаблюдение, пока не очутился в тесном коридорчике.

«Ступеньки… – пробормотал он и рискнул включить фонарик. – Ведут вниз…»

Он осторожно спускался, пока лестница не кончилась. Дальше тянулся туннель, где пахло пылью и чем-то затхлым.

– Если придется повторить тот путь, я не смогу. Я плохо помню, что происходило. Я шел, шел, потом повернул, кажется… и осмотрелся. Потом опять повернул. Надо мной был сводчатый потолок, по бокам – стены из дикого камня. Мне стало так жутко, что хотелось выть… Наверное, я кричал, звал на помощь…

– Наверное? – переспросил Ренат.

– У меня в голове все помутилось. Я чувствовал себя как пьяный. Мне мерещились какие-то звуки, тени… Я шарахался от каждого шороха и боялся, что фонарик накроется, потому что сядут батарейки.

– Видео ты где снимал?

– На складе. Там были какие-то ящики… на полу валялись сломанные тренажеры, старые маты, грузы для штанги. Я достал айфон и начал снимать все подряд… пока он не вырубился.

– Где твой гаджет? – оживилась Лариса. – Покажи.

Травкин пошарил по карманам и смущенно хмыкнул:

– Нету…

– Потерял, что ли?

– Не помню. Вроде сунул в карман… Может, выпал по дороге. Я в туннеле споткнулся обо что-то, упал и ударился. Короче, сколько лежал, не знаю… Когда пришел в себя, увидел свет. Возможно, я бредил…

– Почему ты так решил?

– Какой-то человек мелькал передо мной… Откуда ему было взяться? Он держал что-то в руке… Светильник, кажется.

– Светильник или фонарь?

– Точно не могу сказать.

– Как он выглядел?

– Я не присматривался. Должно быть, я пошел за ним…

– Долго вы шли?

– Не помню, – пригорюнился парень. – Я не заметил, как он исчез. Может, его и не было. Меня обуяла жуть, что я навсегда останусь под землей…

– Ты запаниковал?

– Еще как! У меня сердце екнуло от страха. Много всякого мерещилось…

– Что, например?

– Я слышал, как журчит вода… но воды не было. Потом… звучали голоса и раздавался какой-то звон… словно железо бьется о железо…

* * *

Ксения Травкина встретила гостей неприветливо.

– Это вы? – удивилась она. С какой стати учительница истории пожаловала к ней вместе с дружком сына, Антоном? – Проходите. Чай будете? С тех пор как Сережа пропал, я места себе не нахожу. На работу не пошла и дома как на иголках. Вы извините за беспорядок…

В кухне засвистел чайник. Печальный мопс вяло тявкнул на гостью и улегся на свою подстилку.

– Скучает, – пояснила Травкина, заваривая чай. – Он очень к Сереже привязан. Да вы присаживайтесь…

Она была в брюках и джемпере, волосы собрала в хвост. Глаза красные, отекшие. Видимо, долго плакала.

Александра Лиджиевна присела на кухонный диванчик, Антон устроился рядом.

– Почему вы в школу не пришли, Ксения Борисовна? – спросила учительница. – Надо было к ребятам обратиться. Может, кому-то известны планы вашего сына?

– Если он Антону ничего не сказал, то другим и подавно.

– Сколько времени он отсутствует?

Травкина накрыла заварной чайник полотенцем и подала гостям чашки. На столе стояла конфетница, полная шоколадных конфет, и тарелка с печеньем. Но к угощению никто не притрагивался.

– Вторые сутки, – всхлипнула женщина. – Ни слуху ни духу… Только бы с ним ничего не случилось!

– Его кто-нибудь ищет?

– Мне подруга порекомендовала одно агентство…