Магия венецианского стекла - Наталья Солнцева

«Неужели я перестаю понимать подрастающее поколение? - спрашивал себя Матвей. - Становлюсь ворчливым занудой? Критиковать молодежь - признак старости!»

Вместо бесполезных поучений он вовлекал ребят в мужские игры - экстремальные условия можно создать разными способами. Не обязательно при этом нарушать закон, злоупотреблять алкоголем или без повода пускать в ход кулаки. Есть средства куда более изысканные.

- У тебя сахар нормальный есть? - вмешался в его размышления Прохор. - Твердый, а не энтот… рафинад?

Карелин достал из шкафчика глиняную сахарницу, поставил на стол. У деда аж глаза заблестели. Молодой сосед вызывал у него восхищение - самовар бабкин не выбросил, а, наоборот, начистил до блеска; чай наливает из чашки в блюдце, по-старинному, да и в сахаре толк знает.

Через окно в кухню донесся громкий собачий лай. И Прохор застыл, не донеся до рта размоченный кусок сахара.

- Кажись, Бешеный опять прибег сюды! Не дай бог, покусаеть моего Тузика! - Он приподнял занавеску и выглянул в темноту за окном. - Не видно ни зги!

- Что еще за Бешеный?

- Та пес лохматый! Я его отродясь здеся не видывал. Откудова он взялся на нашу голову? Бяжить навстречу, глазищи вытаращить, слюна из пасти текеть - аж мороз по коже! Я слыхал, его в лесу больная лиса покусала. Правда аль нет, кто знаеть?

- Если он бешеный, может и на людей наброситься, - сказал Матвей. - Застрелить бы не мешало.

- У тебя ружжо есть?

- Нет. Надо ветеринарную службу вызвать.

Старик зашелся то ли сухим кашлем, то ли смехом. Какая служба? Кто это приедет на ночь глядя собаку ловить? Ну и скажет же сосед такое! Будто с луны свалился.

Матвей неожиданно встревожился. С бешеным псом шутки плохи.

- У мужиков поблизости ружья есть? - спросил он.

- Если и были, то пропиты давно. Местные все наскрозь Матрениным самогоном пропиталися!

- И большой этот пес?

- Во какой! - Прохор развел руки в стороны. - Прямо чудище! Шерсть дыбом торчить, клыки наружу… ужасть! Если ему малец какой попадется - кранты, заикой станеть. А если баба брюхатая - разродиться посередь дороги. Только у нас тута редко ходють.

В подтверждение или, напротив, в опровержение его слов на улице раздался истошный женский вопль. Матвей, как был в майке, шортах и тапочках вскочил и выбежал вон. Старик, кряхтя, поднялся, засеменил следом. В сенях дверь была настежь, со двора пахнуло холодом. Сентябрь - не август, осень свое берет.

Единственный уцелевший фонарь в конце улицы светил тускло, желтый круг от него не мешал темноте скрывать происходящее от людских глаз. Пронзительное тявканье Тузика глушили злобный рык и остервенелый лай других собак.

- Тузик! Тузик! Ко мне! - сипло кричал Прохор в ночной мрак. - Ах ты, неслух! Ужо я тебе покажу! Погоди у меня!

Тузик заливался лаем, ему наперебой вторили псы с окрестных дворов. Из всего этого собачьего хора отчетливо выделялся яростный, захлебывающийся бас, который, несомненно, принадлежал Бешеному. Женщина больше не издала ни звука. Не слышно было и Матвея.

- Эй, сосед! - позвал старик. - Ты живой?

Внезапно в собачьем ансамбле что-то изменилось. Гавканье огромного пса стихло, его сменил вой, оборвавшийся на высокой ноте. Откуда-то из придорожных кустов стремительно выкатился Тузик и радостно бросился в ноги хозяину. За ним к калитке, тяжело ступая, подошел Матвей… с женщиной на руках.

- Где та зверюка? - опасливо косясь по сторонам, спросил Прохор.

- Прибил, кажется. Утром поглядим. Женщине плохо… надо бы проверить, нет ли укусов. А то придется срочно в больницу везти.

Дед суетливо заковылял вперед, открыл дверь. Матвей внес пострадавшую в горницу, уложил на диван.

- Кто такая? Знаешь ее?

- Не видал, - покачал головой Прохор. - Не нашенская! И по одеже - городская фифа. Чево она здеся забыла?

- Может, в гости к кому-нибудь приехала? А по дороге на нее пес накинулся, напугал до смерти. В обмороке она. - Матвей со знанием дела проверил, нет ли на теле незнакомки укусов. Вздохнул с облегчением. - Кажется, обошлось! Неси воду, Прохор Акимыч, будем даму в чувство приводить.