Джек Ричер, или Личный интерес - Линкольн Чайлд

– Похоже, они всерьез взялись за дело, – заметил я.

– Вам не кажется, что у них нет выбора?

Я ничего не ответил, и тут появилась сама Скаранджелло. Она кивнула нам, взяла пончик и кофе и снова ушла. Я выбрал две булочки, пустую чашку и целый кофейник, решив, что смогу пристроить его на краю стола, повернув носиком к себе, и доливать всякий раз, когда возникнет нужда, – совсем как алкоголик в баре.

* * *

Утреннее совещание состоялось в комнате наверху рядом с кабинетом О’Дея. Она не представляла собой ничего выдающегося – четыре простых стола, составленных прямоугольником, и восемь стульев на пятерых человек. Шумейкер, О’Дей и Скаранджелло уже заняли свои места. Кейси Найс сидела рядом со Скаранджелло, я же выбрал стул между двумя незанятыми, пристроил на столе кофе и откусил кусок булочки.

Открыл совещание Шумейкер, который снова был в камуфляжной форме и со своей звездой, что меня нисколько не удивило, но его доклад показал, что заслужил он ее честно.

– Правительство Польши намерено объявить досрочные выборы; греки, возможно, тоже. Внешне это выглядит как демократия в действии, но если вы внимательно почитаете конституцию Евросоюза, то обнаружите там положение о том, что встреча глав государств может быть отменена, если в двух или больше странах – членах Союза в данный момент проходят выборы. Иными словами, они решили, что пора уносить ноги. Таким образом, совещание глав государств – членов Евросоюза не состоится. Остается встреча «Большой восьмерки» через три недели. Тут пока планы не изменились, и это дает нам время и мишень.

Я сделал вдох, собираясь задать вопрос, но О’Дей вскинул худую руку ладонью в мою сторону, как будто приказывал собаке оставаться на месте.

– Ты собираешься предупредить нас, – сказал он, – что наши выводы ничем не подкреплены и мишенью может быть кто угодно. И ты совершенно прав, но прошу тебя понять, что нам плевать на другую мишень. Если кто-то пострадает, мы станем отплясывать джигу, а пока в оперативных целях будем считать, что попытка убийства кого-то из мировых лидеров является доказанным фактом.

– Я собирался спросить, что такое «Большая восьмерка», – сказал я.

Судя по реакции, я задал глупый вопрос, потому что все присутствующие принялись ерзать на своих местах, но никто мне не ответил. Наконец Кейси Найс сказала:

– Мы, Канада, Соединенное Королевство, Франция, Германия, Италия, Япония и Россия.

– Не самые сильные страны.

– Но были когда-то, – сказала Джоан Скаранджелло. – Некоторые вещи высечены в камне.

– Значит, если вопрос личный или национальный, это может быть любой из них. Но в случае серьезного террористического заявления, со всем уважением, вряд ли речь может идти об Италии. Главы правительств там меняются каждые три недели. Или Канада – вы не узнаете их лидера, встретив его в бакалейной лавке. То же самое относится к Японии, Франции и Соединенному Королевству. Равновесие в мире ни капли не пострадает, если кто-то прикончит главу их правительств. Возможно, Германия может представлять проблему.

– Это самая крупная в Европе страна с точки зрения развития экономики, регион совсем недавно встал на ноги в финансовом отношении, и новая психология полностью зависит от благополучия их лидера, – проговорила Скаранджелло. – Иначе могут возникнуть серьезные проблемы, разрешить которые будет совсем не просто.

– Таким образом, остаемся мы, Россия и Германия. Что заметно облегчает задачу. Нам нужно только поместить их лидеров под колпак и не выпускать их из поля зрения. Остальные пятеро пусть делают что хотят. Или пошлют фотографироваться вице-президентов. И это вполне реально. «Мы такие смелые, что можем отправить на совещание обоих».

– Это план Б, – кивнув, вмешался О’Дей. – План А – найти Котта. И надеяться, что Москве, Лондону и Тель-Авиву тоже будет сопутствовать успех.

– А нам что-нибудь известно про их стрелков?

– Нам известно все. Британца зовут Карсон, он бывший оператор САС^[1]. На его счету более пятидесяти жертв по всему миру, хотя, естественно, этого никто не признает вслух; в одну из мишеней он стрелял с расстояния две тысячи ярдов, все подтверждено документально. Фамилия русского Дацев. Его первый инструктор воевал при Сталинграде, где была настоящая мясорубка. Израильтянин Розан – лучший из всех, кто брал в руки «барретт» пятидесятого калибра, а это уже не шутки, если так считает ЦАХАЛ^[2].

– Звучит так, будто все они лучше Котта.

– Нет, они такие же. Тысяча четыреста ярдов для него раз плюнуть. Рутина. По крайней мере, так было, пока ты его не «закрыл».

– Похоже, вы меня за это осуждаете.

– Он был для нас гораздо важнее, чем придурок, которого он убил.

– Где состоится совещание «Большой восьмерки»? – спросил я.

– В Лондоне, – ответил О’Дей. – Технически – за его пределами. В особняке или замке. Что-то вроде того.

– Там есть ров?

– Понятия не имею.

– Может быть, стоит начать его копать?

– Наша задача состоит в том, чтобы дело не зашло так далеко.

– В любом случае я не смогу вам помочь. У меня истек срок действия паспорта.

– Тебе следует поговорить об этом с представителем Госдепа, – сказал О’Дей и поднял голову.

Кейси Найс засунула руку, судя по всему, во внутренний карман пиджака – так же, как когда показывала мне отчет из посольства, – и достала тонкую голубую книжечку, которую подтолкнула ко мне по поверхности стола.

Оказалось, что это паспорт с моим именем и фотографией, выданный вчера и действительный в течение ближайших десяти лет.