Заставьте танцевать мертвеца - Джеймс Хедли Чейз

– Оставь меня в покое, – устало попросила она.

Он посмотрел на нее сверху и прочитал в ее глазах отчужденную неприязнь. Увидев, как она вытягивает верхнюю губу, будто разъяренная кошка, отчего стали видны ее ровные белоснежные зубы, Батч усмехнулся:

– Какая муха тебя сегодня укусила? – Он встал. – Какого дьявола нам всегда надо ссориться? Разве мы недостаточно знаем друг друга, чтобы обойтись без этих глупостей? – Он подошел к камину и облокотился на полку, в зеркале которой отразилось его волевое лицо. – Вот скажи мне, почему ты сердишься?

– Я не сержусь. – Она снова повернулась на спину, потирая руку, которую он только что сжимал.

Батч скорчил зеркалу гримасу.

– Вот и отлично, – сказал он, обернувшись. – Тогда забудем все это. Не делай секрета из чепухи. Чего хотел Вайдеман?

– Я же сказала тебе, что он полоумный. Ему что-то нужно знать относительно вуду. Я не придала значения его словам.

Одним прыжком Батч очутился на ней. Схватил ее за обе руки и прижал их к бархатному покрывалу.

– Не придала значения?.. – Его лицо стало угрожающим. – Ты, которая ничего не упускает из виду? Что за сказки? Вы что, собираетесь обделать это дельце вдвоем, а?

Селия молча смотрела на него, не пытаясь освободиться.

– Ну, не будь таким подозрительным, – вдруг с улыбкой сказала она. – Я тебе говорю, он просто сумасшедший. А меня совершенно не интересуют больные на голову.

– Когда речь идет о миллионере, не имеет значения, что у него с головой. – Он по-прежнему крепко держал ее. – Что он хотел знать? Как ты это назвала?

– Вуду. – Селия пренебрежительно скривилась.

– Что это такое?..

– Речь идет об оккультизме.

– Оккультизм? – Он нахмурил брови. – А это еще что за чертовщина?

– Это все, что касается сверхъестественного.

Батч слез с нее и отпустил ее запястья. На лице его было отвращение.

– Если ты издеваешься надо мной… – начал он.

– Он хотел, чтобы Ролло познакомил его с кем-нибудь, кто знает ритуал вуду, – сказала Селия.

– И Ролло его выгнал?

– Ролло слишком хитер. – Она покачала головой. – Он обязательно придумает что-нибудь. На этой истории можно неплохо заработать. Примерно одиннадцать тысяч фунтов.

– Это… это куча бабок, – Батч сглотнул. – Вероятно, его очень интересует это вуду?

Селия встала с кровати и села к зеркалу.

– Еще как, – ответила она. – И меня тоже.

– А что нам светит?

– Одиннадцать тысяч фунтов.

– Я хочу сказать, тебе и мне?

– А как ты думаешь? – Она сжала губы.

– Самое время об этом подумать. Ведь о такой удаче мы мечтаем уже давно, правда?

– Это не совсем то, что нам нужно. – Она спокойно припудрила лицо и повернулась к нему.

– В самом деле?

Селия покачала головой:

– Ролло может выкрутиться, но он – не ты.

Батч немного подумал.

– Да, наверное, именно так. Может быть, нам все же удастся сунуться в это дело, когда Ролло уже наладит его? Одиннадцать тысяч – это хорошие деньги!

Селия украдкой улыбнулась своему отражению в зеркале.

– И все же некоторое время нам придется подождать, – сказала она и зевнула.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Ты что, хочешь сказать, что устала?

Она кивнула.

– Да, я действительно очень устала сегодня.

Он двинулся к ней, но она жестом остановила его.

– Нет, не сегодня.

– У тебя хмурый вид, – он пристально посмотрел на нее. – Ты случайно не пытаешься надуть меня?

Ее глаза потеряли всякое выражение.

– Не будь таким подозрительным.

Безжалостная улыбка приподняла уголки его губ.

– Я уже привык ожидать от тебя чего угодно, Селия, – произнес он бесцветным голосом, – но я не жалуюсь. Я хочу, чтобы ты знала, что мне прекрасно известно о твоих любовниках и что мне наплевать на это. Но когда наступит момент обставить Ролло, ты пойдешь со мной! Мы вдвоем ввязались в эту историю, и тебе очень не повезет, если ты попробуешь сделать что-нибудь без меня. – Он провел пальцем по ее носу. – Очень не повезет, – повторил он.

– Доброй ночи, Мики. – Селия не двигалась, но взгляд ее был изучающим. – И не будь таким подозрительным.

– Потерпи немного, я скоро уйду, – безмятежно проговорил Батч.

Сьюзен Хэддер, съежившаяся внизу у лестницы, услышала шлепок, похожий на пощечину. Потом послышался глухой стук тела, тяжело упавшего на пол, и, наконец, крики, дикие крики. Она заткнула уши, чтобы не слышать их.