Алиби для медведицы - Алексей Макеев

Тогда в чем же дело? Старательно подмел под буфетом, под кроватью, ничего особенного не увидел. Все же взял фонарик и посветил под буфетом. И тут мое упорство было вознаграждено! За буфетной ножкой я обнаружил кусок стекла. Версия подтверждается? Где тогда мой первый гаденыш? Я стал ползать на четвереньках, высвечивая фонариком все темные углы, но нигде его не увидел. Зато обратил внимание на здоровую дыру за кроватью Валерия Витальевича, которую мы все хотели законопатить, да руки не дошли. Змейка упала в подпол?

Что ж, мини-расследование великому змеелову требовалось довести до конца. Я помнил, как поступала моя бедная мама, если уж уползал из небрежно закрытого террариума и отправлялся гулять по квартире, повергая ее в ужас. Она зажигала на кухне газ, все четыре горелки, забиралась с ногами на диван и принималась ждать. Змей выползал из какого-нибудь угла и двигался в сторону кухни, туда, где тепло.

Размотав удлинитель, я провел электричество в подпол через открытый люк и спустился по лестнице вниз, держа калорифер в руках. Тщательно осмотрев при свете все открытое пространство и никого не увидев, я установил включенный калорифер посредине погреба и вернулся наверх, чтобы спокойно ждать. Через минут сорок снова заглянул вниз, и пожалуйста! Мой дружок вытянулся возле теплого нагревателя! Опыт не пропьешь… Гордый собой, я тут же изловил его, вынес со двора на огород и отпустил: пусть живет.

Второго следом выпустил тоже. Валерик, очевидно, так и не приедет, да и пугать его мне что-то расхотелось. Я сам испугался. Чьи это шутки и что они означают?

Логика подсказывала только одно. Кто-то действительно забрался зачем-то в мой дом, разбил ненароком банку с ужом и, поскольку времени в его распоряжении было достаточно, успел изловить другую змейку, найти банку и создать видимость, что ничего не произошло. И, клянусь, никто ничего не заметил бы!

Я еще раз обшарил весь дом, но так и не обнаружил никакой пропажи, не считая Валерика, которого как не было, так и нет, поэтому решил так: если уж кто-то не хотел, чтобы я заметил несанкционированное посещение своего дома, я и сделаю вид, будто ничего не заметил. Посмотрим, что дальше. Но теперь я буду настороже.

Я поплелся к Гоше. Мария Васильевна вид имела хитрый и довольный, словно только что попила чайку с моей шоколадкой.

– Где? – спросил я мрачно. Она, естественно, поняла, о ком я.

– У Ромки. «Уазик» чинят… Чего хмурый такой?

Я не ответил, махнул рукой и отправился к Роме.

Он вместе с Гошей снимал кривой карданный вал с Гошиного «танка». Матерились мастера ужасно.

– Нет! – вылез из ямы Рома. – Надо «вэдэшку». Или придется срубать болты. Хрен открутишь! Здорово, Андрюха! Мы вот машину делаем.

– Мне показалось, это она вас делает! Я вам сейчас «вэдэшки» принесу. Погоди болты рубить.

Признаться, я был рад, что появилось дело и можно отвлечься. Втроем мы быстро победили кардан. По «магазинной» улице проехал фургон-автозак.

– Наладчиков привезли, – определил Рома, мгновенно оценив ситуацию. Деревенский!

– Пойдем к нам чай пить, – пригласил Гоша. – Маманя пирогов напекла.

В сенях, стягивая галоши, я увидел корзину с грибами. Отборными, белыми.

– Ух ты! Это кто собрал?

– Таня принесла, – похвасталась Мария Васильевна. – Вчера за корзинами приходила, а сегодня с утра принесла. Одну в город повезла, другую – нам.

– Она… одна в лес ходила? – спросил я с плохо скрытой ревностью. – И не боится… медведей?

– Она ведь сибирячка.

– Из Новосибирска? – уточнил я. – Новосибирск больше Нижнего. Она, может, тайгу только по телевизору видела.

– Ну, там не видела – у нас насмотрится!

Пироги оказались вкуснейшими. Больше всего меня интересовало, когда вернется Татьяна? Сколько она пробудет в Нижнем?

Я взял ружье, опоясался патронташем и отправился в лес. Протопал до самой темноты, измотал себя на славу, дважды стрелял по глухарю, заблудился малость, но сумел выйти к Жилке и спуститься по ней к деревне.

Кое-как поужинав, я рухнул на кровать и уснул без задних ног. Среди ночи вдруг проснулся – бодрым, свежим, словно и не спал. Подойдя к окну, вдруг увидел какие-то всполохи. Пожар? Где? Далеко? Я вышел на улицу, постоял, и вот уже языки пламени стали взлетать кверху. И – близко! Они поднимались выше, выше, сливаясь в сплошное пламя. Я смотрел и все никак не мог поверить, что действительно вижу настоящий пожар, и он – в нашей деревне. Сомнений больше быть не могло. Пламя бушевало вовсю. У кого это, интересно? Над «магазинной» улицей закрутились мигалки. Пожарные подоспели, значит.

Я прошел вдоль нашей, Цветочной, улицы до дома Татьяны, пытаясь определить, где горит, но не смог. А дальше решил не ходить. Пожарные уже приехали, что там делать? Утром все узнаю…

Тук-тук-тук в окошко.

– Андрюха!!!

– Да иду-иду!!!

– Здорово! – Толик сиял, как самовар в престольный праздник. – У нас в деревне пожар!

Значит, это был не сон.

– А у кого? – деловито осведомился я.

– Молдавашки сгорели! – Кажется, Толик был жутко доволен. – Допились, сердешные! Обе сестры и Савроська вместе с ними.

– Что, погибли? – Теперь я окончательно проснулся.

– Ага! Три трупа. Пойдем смотреть?

– Нет, спасибо… А, впрочем, пошли.

Кроме двух пожарных машин, возле пепелища стояли «буханка», как у Пистона, только с красным крестом, и «Волга». Три тела уже упаковали в черные мешки, это спасло нас от душераздирающего зрелища. Народ кучковался в стороне.

– Вот так, Андрюха, – сказал мне Рома, которого я не сразу заметил за могучей фигурой его спутницы жизни, – догулялись девочки…

– И мальчики, – добавил Толик.

К нам подошли хмурые Гоша и Женька-Джо.

– Давно у нас никто не горел, – сообщил Гоша как будто специально для меня.

– Молдаванки всегда в избе курили, – заметил Джо.

Я хотел обратить внимание, что почему-то дотла сгорели двор и веранда, хотя погода безветренная, но промолчал. Мужик с чемоданчиком, видимо криминалист, ходивший вокруг дымящихся руин, выглядел настолько скверно, что я не смог оставить это без комментариев:

– Налил бы кто-нибудь стакан эксперту, а то у нас еще могут быть потери.

– Да! – усмехнулся Женька. – Мужики, видно, хорошо вчера погуляли.

– Посмотришь каждый день на трупы, тоже запьешь, – назидательно произнес Гоша.

– Сейчас Митя их полечит, – успокоил нас Рома. – Они всегда у него останавливаются.

Митя был здесь. В кожаной куртке, рыжие волосы аккуратно подстрижены, серьезная мина «надета» поверх хитрой физиономии. Типа власть.