Последний вечер - Сандра Браун

– Не смейся надо мной и моими убеждениями, – вспылила она в ответ, – я такая, и не могу иначе.

Он снова выругался и уставился в окно.

– Проклятье, – вздохнул он наконец, – ты что, хочешь замуж? Я попрошу отца помочь нам с деньгами.

Шелли даже не расстроилась, что в предложении руки и сердца было мало романтики. Она бросилась к нему и обняла за шею.

– О, Дерил, Дерил…

Той ночью она позволила ему снять с себя лифчик и поцеловать груди. Он был восхищен, она же разочарована. Было совсем не так приятно, как она ожидала. Но ведь и мужчина был иной, чем она всегда себе представляла…

А теперь тот самый единственный Мужчина-ее-Мечты вернулся в ее жизнь, и эмоционально она не чувствовала себя сильнее, чем в прошлый раз. Конечно, теперь она стала старше и, наверное, умнее. Но мудрее ли? Она знала, что самым мудрым поступком будет бросить лекции Гранта Чапмана. Но где найти силы это сделать?

* * *

Тщательно все обдумав и вместо учебы потратив многие часы на созерцание пространства, поразмыслив, как отклонить его попытки вновь увидеться наедине, она испытала острое разочарование, когда он ни разу не попытался выйти с ней на контакт.

Ее сердце бешено колотилось, когда она вошла в аудиторию на его лекцию, но Чапмана еще не было на месте. Она заняла свое место в дальнем конце и подскакивала всякий раз, когда открывалась дверь, пока не появился Грант. Его волосы были взъерошены, и весь вид выдавал осадное положение.

– Простите за опоздание, – извинился он и бросил учебные записи и материалы на стол.

Он так и не заговорил с ней. В ней боролись облегчение и досада. Она твердила себе, что следует радоваться, раз он начал вести себя разумно и понял ее чувства. Но тогда откуда такое разочарование?

Она не встречала его в университете, а на следующей лекции он вел себя все так же отстраненно. Лишь когда она проходила мимо его стола, прохладно поздоровался:

– Здравствуйте, миссис Робинс.

На это она ответила еще более холодным кивком:

– Мистер Чапман.

– Ну и черт с ним! – вырвалось у Шелли, когда она выложила стопку тяжелых учебников на кухонный стол. Сбросив с ног туфли, она подошла к холодильнику и дернула дверь. – Он опять сделал это со мной.

На самом деле ее мучило его бездействие.

– Целый год в школе я мучилась и страдала, думая только о нем. История повторяется. Он снова все испортил.

Конечно, он не был виноват в ее глупой влюбленности, не виноват и теперь. Бутылки и банки задребезжали, когда она резко захлопнула дверь холодильника.

– Он не разрушит мою жизнь во второй раз! – пообещала она себе, рывком открывая банку с содовой. Послышался характерный хруст – сломался кончик ногтя. Шелли закрыла лицо руками, плача и содрогаясь от горя.

– Я не пущу его в свою жизнь, даже если это будет последнее, что я сделаю. Клянусь.

Ее решимости хватило на два дня. Нагрузившись заданиями и списками литературы, она поднялась по мраморным ступеням библиотеки в твердом намерении полностью посвятить себя занятиям.

Грант Чапман был первым, кого она увидела, когда вошла в здание.

Он сидел за длинным столом с другими преподавателями кафедры политологии. Он не заметил ее, и она воспользовалась возможностью рассмотреть его получше, по-прежнему зачарованная.

Несмотря на седеющие виски, вне аудитории он был скорее похож на студента, чем на преподавателя. На нем были коричневые брюки и темно-синий свитер. Рукава закатаны до локтей. Подбородок он положил на сжатые в кулаки ладони, внимательно слушая одного из коллег.

Грант что-то сказал, и все мягко засмеялись, особенно женщина, сидящая рядом с ним. Ей было за тридцать, и она была по-своему привлекательна. Грант ей улыбнулся.

– Привет, Шелли.

Она обернулась и увидела юношу с лекций по экономике.

– Привет, Грехам. Как чтение?

– Скука, – ответил он, проходя к выходу.

Она с ним дружелюбно попрощалась и повернулась, все еще улыбаясь. Но улыбка погасла, когда она встретилась глазами с Грантом. Он смотрел на нее из-под опущенных ресниц, почти не обращая внимания на говорящего профессора. Она уже не могла его игнорировать, поэтому кивнула, повернулась на каблуках мокасин и отправилась в сторону лестницы.

Она нашла свободный стол в уединенном уголке третьего этажа и разложила книги. Грехам оказался прав. Материал был ужасно скучным. Через полчаса строчки запрыгали у нее перед глазами, а слова потеряли всякий смысл.

Пытаясь собраться с мыслями, она прислушалась к приближающимся тихим шагам. Шаг, другой, остановка. Поворот. Назад. Вперед. Остановка. Снова шаги…

Внезапно он оказался перед ней, в конце длинного коридора из книжных полок. В уголках его губ наметилась радостная улыбка. Неужели он искал ее?

Она быстро опустила взгляд в книгу. Боковым зрением она видела, как его брюки становятся все ближе, и, наконец, он встал прямо перед узким столом и положил на него папку с бумагами. Шелли подняла голову, посмотрела ему в глаза и выразительно показала взглядом на пустой стол неподалеку.

– Здесь занято? – с подчеркнутой вежливостью уточнил он, слегка поклонившись.

– Нет. Там тоже свободно, – кивнула она на соседний стол.

Он лишь бегло взглянул на него через плечо.

– Если не возражаешь, я бы предпочел пристроиться здесь. Освещение тут лучше.

Он попытался выдвинуть стул, но что-то ему помешало. Наклонившись, он посмотрел на причину помехи и мягко рассмеялся.

– А стул-то занят.

На стуле лежали ее ноги в чулках. Она спустила их на пол, и он сел. Зачем Шелли делала вид, будто раздосадована его появлением? Ведь на самом деле все внутри ликовало от счастья, что он ее отыскал. И в его глазах она видела лишь радость, что они смогут побыть наедине. Они долго молча смотрели друг другу в глаза. Потом, поборов потребность к нему прикоснуться, Шелли с деланым интересом вновь погрузилась в чтение.

– Давай, – сказал он, похлопав ее под столом по ноге.

– Что? – затаив дыхание, спросила она. Шелли делала вид, что абсолютно поглощена работой и он оторвал ее от жизненно важного занятия. Если он ей надоедает, почему она не собрала вещи и не ушла?

– Положи ноги мне на колени.

Сердце колотилось как бешеное.

– Нет, – шепотом отказалась она, оглядываясь через плечо.

– Здесь никого нет, – заверил он, и она утонула в чарующих звуках его голоса, – давай же. Они наверняка замерзли.

Она не хотела признаваться, что он угадал.

– Ты не должен был уходить со встречи, – заметила она, пытаясь сменить тему.