Моя незнакомая жизнь - Алла Полянская

Андрей подталкивает меня к кабинету. Видимо, дело обстоит не так плохо, как казалось. Но в одном мужчины правы: кто-то всерьез принялся за меня, так что ждать можно любой подлянки.

– Что будем делать с фотографиями? – шепчу я Андрею. Тот предостерегающе хмурится. – Но…

– Молчи пока, я еще не решил, как лучше поступить.

Я хочу залезть в ванну и полежать в ароматной пене, а потом спать, спать, потому что день был долгий… и он еще не закончился. По моей чистенькой квартире шарятся чужие мужики, испорчен мой новый серо-голубой ковер… Как будто нельзя было, раз уж такая нужда возникла, зарезать Сашку в ванной или в прихожей! Теперь придется ковер выбросить. Еще и Андрей с Наткой, уставшие после работы, вынуждены оставаться здесь. А что мне завтра скажет Руслан, боюсь даже представить. Это помимо того факта, что у меня вдруг объявился неведомый враг. Причем не вчера и не позавчера. Потому что фотографии в альбоме, который мы нашли с Андреем в ящике моего офисного стола, сделаны не за день-два. Кто-то следил за мной долго, настойчиво и старательно. И у него есть ключи от моей квартиры. От последней мысли у меня все внутри холодеет.

– Рита, нужно немедленно поменять замки и поставить сигнализацию. – Андрей сосредоточенно перебирает бумаги в своем портфеле. – Я отменю завтра несколько назначенных встреч, там нет ничего срочного. Мы с тобой съездим в прокуратуру, и ты дашь показания, вот это ждать не может. Но имей в виду, если сами не позаботимся о расследовании, полиция особо искать и разбираться не будет. Возьмут какого-нибудь бомжа, выбьют из него явку с повинной, и все. Только тебе чужое липовое признание не поможет, нам нужен именно тот, кто устроил тебе аттракционы с убийствами. У меня есть хороший друг, частный детектив, и завтра надо…

– Не надо, – твердо произносит, входя в комнату, неизвестный мне мужчина.

Если я и ненавижу полицию, то отчасти из-за таких вот типов. Даже странноватый Игорь Васильевич Панков мне более-менее понятен: грязная, причем за копейки, работа, связанная с разной мразью, с отщепенцами, вот он и скорбен иногда главою, нервы ни к черту. Но если смотреть глубже, следователь, похоже, совсем не плохой человек, по крайней мере, что-то человеческое в нем еще осталось. А этот! Высокий, самоуверенный, с презрительно-снисходительной миной на откормленной роже, в дорогом костюме, в бешено дорогих туфлях, с часами на руке, которые стоят как годовой бюджет развивающейся страны. Я понимаю в таких вещах достаточно, чтоб оценить кажущуюся простоту прикида. И возникает вопрос: ну вот откуда у тебя, соколик, такие деньги?

Ужасно длинный сегодня день…

– Не нужно никаких частных детективов, – повторяет вошедший. – Это дело полиции, никто вам не позволит вмешиваться в следствие. И вообще, господин Коломийцев, вам нечего здесь делать.

– Ну, это уже не вам решать. – Андрей поднимается навстречу, загораживая меня. – Вы прекрасно знаете, господин Гайдей, что моя клиентка имеет право на присутст-вие адвоката. Так что давайте не будем перетягивать канат, а сразу примемся за дело, весьма неприятное и темное, как вы и сами видите.

Мужчины яростно пронзают друг друга взглядами, но я в любом случае ставлю на Андрея. Хотя супруг Натки на первый взгляд не кажется слишком грозным – сложно производить впечатление, если ты ростом метр шестьдесят пять сантиметров. Но в данном случае внешность обманчива, как обманчива, например, милая внешность ядовитой тропической бабочки. Когда надо, Андрей поставит на место любого наглеца, он умный и твердый, как кремень, а его репутация несокрушима, как Монблан. Так что пижон в дорогом костюме первым отводит глаза, потому что отлично знает: в плоскости закона с адвокатом Коломийцевым лучше не вступать в антагонизм.

– Ладно, – роняет он. (Я знала, что Андрей победит, знала!)

Неприятный тип садится в кресло и смотрит на меня так, словно я – пятно на его костюме, только что им замеченное.

– Я – старший следователь прокуратуры Гайдей Юрий Владимирович. Вы сейчас расскажете мне по порядку обо всем, что с вами сегодня произошло. А завтра мы встретимся в прокуратуре, и вы дадите официальные показания.

У меня паранойя или тон его насмешлив? Потом разберусь.

– Опять рассказывать? Я безумно устала. Меня семь часов продержали в полиции, где я повторила все, что знала, много раз. А то, что случилось здесь, уместится в одно предложение: пришла со своими друзьями домой, а тут – это. Все!

– И вы не знаете, кто мог такое совершить в вашей квартире?

– Абсолютно.

– Кто еще живет с вами?

– Мой сын. Ему одиннадцать лет, сейчас он гостит у моих родителей в Суходольске, в школе карантин. Больше никто здесь не живет, и ключей ни у кого нет. По крайней мере, насколько мне известно. Потому что когда я найду скотину, испортившую мой новый ковер, у кого-то будет битая морда.

– Конструктивно, – усмехается наглый тип. (Если он еще раз так ухмыльнется, я ему устрою…) – Рита Витальевна, я читал ваши показания по поводу инцидента в пустой квартире на улице Победы. Читал также показания остальных участников событий. И странная картина получается: ваша клиентка госпожа Литовченко сказала, что вы сразу отнеслись к ней враждебно, а еще отметила, что ваше знакомство с убитым Виктором Борецким и ее мужем было давним и близким. Что вы на это скажете?

– Скажу, что госпожа Литовченко зачем-то лжет. А касаемо враждебного отношения… Знаете, я всегда враждебно отношусь к людям, пытающимся кинуть меня с комиссионными. А именно такой спектакль упомянутая мадам нам и устроила. Что же касается ее мужа, то я даже не знаю, как его зовут, и до сегодняшнего дня никогда не видела. Как и саму госпожу Литовченко, кстати.

– А у нас есть и другая информация. Вот, посмотрите.

Следователь прокуратуры открывает папку и достает фотографии. Я даже не удивлена. Точно такие же лежат в портфеле Андрея, в дурацком альбомчике с сердечками. Однако на этих я не только с Витькой, но и с блондином. Надо же! Да я бы не отказалась, честно. Хотя теперь было бы глупо.

– Здесь не я.

– Вот как? Значит, у вас есть двойник?

– Слишком вы быстрый! Где вы взяли эту гадость?

– Неважно.

– Ну да, конечно, неважно… Неплохая подделка на первый взгляд, правда?

– Подлинность установит экспертиза.

– Не нужно никакой экспертизы! Видите даты на снимках? Их устанавливает фотоаппарат. Если верить им, кадры сделаны на протяжении года. А сейчас посмотрите сюда.

– Что вы делаете?!

– Ничего особенного. Расстегиваю молнию на блузке и оголяю плечо. Там распустила крылья тропическая бабочка. Мастер, который набивал тату, учился в Японии, я выложила за рисунок бешеные деньги. Однако он того стоит! Краски яркие, бабочка совсем как живая. И такой останется навсегда.

– Красивая картинка.

– Мне тоже нравится. Татуировка у меня три года, но на фотографиях ее нет. То есть тот, кто состряпал липу, лажанулся. А вы небось обрадовались, что нашли претендента на должность главного злодея?