Героев не убивают - Елена Топильская

По РУБОПу бродили мрачные борцы с организованной преступностью. Им только что вручили предписания об увольнении, с тем, чтобы оптимизировать эту самую борьбу. Оптимизация должна была выразиться в том, что треть сотрудников вольются в структуру Оперативно-розыскного бюро, а две трети — в структуру криминальной милиции.

Я подумала, что мои вопросы может решить только кто-нибудь из руководства, вернее, из бывшего руководства. Новое еще не назначили, а старое пребывало в истерическом ожидании и борьбой с оргпреступностью не занималось.

Вот и пусть поработают на прокуратурские нужды и хоть так поучаствуют в охране правопорядка.

Зайдя к одному из замов начальника упраздненного Управления, я поставила перед ним на стол бутылку лимонада.

— Подлизываешься? — поднял он на меня глаза.

Я пожала плечами.

— Холодненькая…

Замначальника потрогал бутылку.

— Что, стукнул кто-то?

— Ты о чем?

— Ну, что якобы я пил вчера… Так я не пил.

— Да нет, я просто так.

— Ага, рассказывай, — пробурчал он, взял бутылку и жадно стал пить прямо из горлышка.

— Давай сначала на светские темы, — предложила я ему. — Я что-то плохо понимаю, в чем будет заключаться оптимизация?

— Не ты одна.

— Тогда зачем это все?

Замначальника тяжело вздохнул и выбросил пустую бутылку в корзину для бумаг:

— Чтобы быть ближе к земле…

— Слушай, ну ты-то понимаешь, что ровным счетом ничего не изменится?

— А нужно что-то менять? — неискренне удивился он.

— Ну если тебя интересует мое мнение, — начала я.

— Валяй, — милостиво согласился он, — все равно делать нечего.

— Ладно, я тебе расскажу свою концепцию вашей работы. Ваша проблема в том, что РУБОП с его раздутыми штатами практически дублирует не только уголовный розыск, но еще и Управление по борьбе с экономическими преступлениями. Вы реализуетесь по убийствам, по экономическим преступлениям, то есть по делам линии уголовного розыска и ОБЭПа.

— Не только, — довольно прищурился замначальника РУБОПа. — Мы еще и УБНОН подменяем. Девяносто процентов сводок, данных в этом году, повествуют о ликвидации организованного преступного сообщества, занимавшегося сбытом наркотических средств. Сообщество, как правило, состоит из двух-трех малолеток.

— Вот видишь. При этом угрозыск и ОБЭП вы воспринимаете как конкурентов и даже информацией с ними не делитесь…

— Так им зачем информация? Они ж ее продают, — оживился мой собеседник.

— Ну, положим, не всегда. И справедливости ради нужно сказать, что рубоповцы тоже этим не гнушаются.

— Зато мы всех своих наперечет знаем, — усмехнулся замначальника РУБОП.

— Кто «тамбовцам» сливает, кто «могиловским»…

— Да, это вы молодцы. Кстати, могу подарить рационализаторское предложение: при формировании новых структур можете людей в отделы объединять по признаку, кто от кого деньги получает. Будет у вас «тамбовский» отдел, «казанский» и прочие. И никакой путаницы, а то сейчас не дело — в одном подразделении и «пермские», и «артуровские».

— Не отвлекайся, — поморщился визави.

— Как скажешь. Так вот: нерентабельно для государства держать две конкурирующие спецслужбы, занимающиеся практически одним и тем же. Да вы и не должны, по определению, работать, как уголовный розыск.

— А что мы должны делать? — лениво спросил он. Похоже было, что он тоже имеет свою концепцию работы Управления по борьбе с организованной преступностью и сравнивает то, что я говорю, со своими мыслями.

— Вы? Вы не должны бегать по обыскам. Никаких реализации и раскрытий.