Ночь сокровенных желаний - Виолетта Якунина

– Видишь ли, в полиции уверены, что мужик ему просто под руку подвернулся, то есть под дуло, потому что он так внезапно выскочил из леса. А на самом деле он стрелял как раз в меня!

Олеське эта версия не понравилась, она слово в слово повторила Альбинины рассуждения по поводу того, что убивать ее некому и не за что. И тогда Альбина рассказала ей о проколотых колесах.

– Бред собачий! – отрезала Олеся. – Ну давай вспоминай: кого-то ты сфотографировала в невыгодном свете? Чем ты занималась всю последнюю неделю?

– Свадьбу снимала и показ мод в клубе. На детском утреннике у Маринкиной дочки была…

– Утренник отпадает, а остальные фотки пересмотри внимательно. Может, на последней свадьбе кто-нибудь из сильных мира сего с любовницей засветился? Или на показе мод кто-то что-то ворует – прямо в кадре? Не сиди как клуша, действуй! А я сейчас пойду своего урода будить, попытаюсь уговорить его вернуться в город.

– Если из-за меня, – начала Альбина, – то не стоит…

– Да при чем тут ты! У меня уже никаких нервов не осталось смотреть, как он лакает этот алкоголь! Уж пусть лучше где-нибудь без меня надирается, честное слово, так проще!

Альбина положила трубку, в который раз удивившись – почему Олеська все не разводится с Генчиком? Тут же все ясно и понятно: он спивается, паразитирует на ней, она бесится, что он ничем, кроме пьянок, не интересуется. Олеся, миниатюрная брюнетка, веселая, энергичная, заводная и пробивная, вот уже несколько лет работала в риелторской сфере, и дела у нее шли отлично. С утра до вечера она пахала за себя и за того парня, достигая поставленных перед собою целей; недавно ей удалось поменять их убитую «трешку-распашонку» на бо€льшую по площади квартиру в новом микрорайоне. Генчика она туда перевезла, как мебель, в горизонтальном положении. Так что же ее удерживает от последнего шага?

Альбина была сторонницей решительных мер, поэтому, как только поняла, какую именно семью хочет создать Яшка, дала парню от ворот поворот. А зачем портить жизнь друг другу, если оба хотят от жизни абсолютно разных вещей? Он хотел приходить после работы в свой дом, где обитает очаровательная жена-домохозяйка, обожающая домоводство и растениеводство. Он бы приходил усталый и слегка не в духе, а там – чистота и уют, жена всё везде убрала, приготовила вкусный ужин и сидит с вышивкой у телевизора или того лучше – воспитывает их детей в ожидании возвращения любимого главы семейства.

Но эта женщина ничего общего не имела с Альбиной. Она, между прочим, тоже была не прочь, чтобы о ней кто-то заботился холодными зимними вечерами, когда она приезжала бы домой полумертвая, но счастливая, со своей работы. Да, да, как-то так сложилось, что она страшно любит то, чем занимается! И ей гораздо интереснее пропадать днями и ночами на съемках, чем подумать о собственном быте. Она все время в разъездах, один ее проект сменяется другим, и дома она может сидеть только у компа, трудясь над очередным своим шедевром. Готовит она из рук вон плохо, убирает только тогда, когда клубы пыли уже начинают выкатываться из-под кровати, зато много денег тратит на одежду и косметику, любит тусоваться по ночным заведениям и срываться в путешествия при малейшей возможности. Спрашивается: о какой семье тут может идти речь?

Обдумав как следует все эти обстоятельства, Альбина решительно порвала отношения со Стрельниковым, сто пятьдесят раз повторив ему, что они не пара. Он, в конце концов, принял это к сведению и отстал от нее. Но, честно говоря, она до сих пор скучала по Яшке. И никто из тех парней, с которыми она познакомилась впоследствии, не смог отбить у нее ощущение утраты ею чего-то ценного. Ведь, если не брать во внимание его планов на обустройство семейного очага, все остальное в нем ей страшно нравилось: гибкое пропорциональное тело, подвижный ум, невероятное чувство юмора; и то, как он сладко сопит во сне, и то, как он готовит блинчики с мясом…

И тут позвонил Яшка: он всегда чувствовал, когда она о нем думала.

– Привет, – сказал он. – Ну и кто тебе колеса спустил? Отвергнутые женихи?

– Не спустил, а проколол, – сказала Альбина. – И не женихи, а враги.

– Не проколол, а спустил, – возразил он. – И не враги, а придурки! Не преувеличивай! Откуда у тебя врагам-то взяться?

И тут она додумалась высунуться в окно вопреки всем правилам предохранения от снайперского выстрела. Альбина увидела, что Яшка бродит вокруг ее «Хонды», прижав к уху телефонную трубку. Дубленка – нараспашку, солнцезащитные очки – на кончике носа. Альбина помахала ему рукой, отключила сотовый и козой понеслась на выход. Выскочила на крыльцо, а следом за ней высыпали и Альба с Жулькой.

– Тебе бабушка позвонила, да? – спросила Альбина.

Ее соседка, Анна Васильевна, по совместительству была Яшкиной бабушкой, это соседство в свое время и послужило их более близкому знакомству.

– Нет, я сам по себе приехал, но она мне рассказала о «нападении» на твою машину, – покачал головой Яшка. – А собака у тебя откуда взялась? Ты же заядлая кошатница, или что, мир перевернулся?!

– Эх, если бы дело было только в колесах, тогда мир, может быть, и устоял бы! – вздохнула Альбина и обвела взглядом верхушки деревьев: вдруг где-то там засел снайпер? – В меня вчера стреляли в лесу, и в полиции думают, что я – зловредный папарацци, заснявший на пленку заседание сицилийской мафии.

– А почему они так думают? – спросил Яшка, поглаживая Альбу.

– Потому что тот, кто проколол, то есть спустил колеса, оставил мне записку с требованием вернуть ему некий компромат! Я понятия не имею, что это может быть. Поэтому и злюсь. Ну что им стоило, уродам этаким, написать конкретно: мол, верни, Альбина, фотографии с детсадовского утренника, который ты снимала давеча, потому что в дверном стекле отпечатался грузовик с оружием, засветившийся на китайской границе!

– Какой еще грузовик?! – так и вскинулся Яшка.

– Да я к примеру говорю! – отмахнулась Альбина. – Я понятия не имею, почему они ко мне привязались, и с радостью готова отдать им любую вещь в своем доме, лишь бы они перестали палить по мне из-за каждого угла!

– Да, дела, – протянул Яшка. – Ладно, я сейчас тебе накачаю колеса, а ты пойди поставь чайник. О’кей? Или ты куда-то уезжаешь? Так нарядилась…

– Никуда я не уезжаю, у меня же все колеса спущены! Но и чайник ставить без толку, у меня заварка закончилась, – сказала Альбина, – а кофе ты не пьешь.

И так ей себя жалко стало, что она надумала пореветь немного. Ну что за жизнь! Из всей семьи у нее – только кошка да чужая собака, с утра до вечера она пашет как вол, и ни тебе славы особенной, ни тебе денег заоблачных! Поехала отдохнуть в кои-то веки, так на нее киллера кто-то натравил. Яшка вызвался ей помочь со злодейски спущенными колесами, так даже чая у нее нет, и она не может его даже отблагодарить!

– Эй, ты чего это ревешь? – изумился Яшка. – Да фиг с ним, с чаем! Пойдем к бабушке, там и попьем. Она как раз пирог с повидлом испекла. Ну?!