Дело о любопытной новобрачной - Эрл Стенли Гарднер

Мейсон положил трубку и подошел к прилавку.

– Вы не подскажете, что представляет собой эйпрол? – спросилон у аптекаря.

Продавец внимательно посмотрел на посетителя:

– Гипнотическое средство.

– Что значит гипнотическое? – переспросил адвокат.

– Снотворное, – пояснил аптекарь. – Вызывает нормальныйздоровый сон, после которого человек чувствует себя отдохнувшим. При правильномдозировании не дает никаких отрицательных последствий.

– Это лекарство вызывает одурение? – уточнил Мейсон.

– Если не превышать дозу, то нет, – терпеливо сказалпродавец. – Повторяю, оно вызывает нормальный здоровый сон. Сколько вам?

– Спасибо, – покачал Мейсон головой и вышел из аптеки,насвистывая бравурный мотив.

Таксист распахнул перед Мейсоном дверцу.

– Куда теперь? – спросил он.

– Поезжайте пока прямо, – нахмурившись, ответил Мейсон,обдумывая следующий шаг.

Через три квартала, на перекрестке с Норвалк-авеню таксичуть не столкнулось со встречной машиной, и Мейсона сильно подбросило насиденье. Он невольно взглянул на таксиста.

– Лихач чертов! – в сердцах воскликнул тот в адрес водителявстречного автомобиля.

– За рулем женщина, – заметил Мейсон. – Ну-ка, остановите,пожалуйста, машину!

Адвокат выскочил из такси, когда встречный «Шевроле»,жалобно скрипнув тормозами, остановился у тротуара.

Раскрасневшаяся Рода Монтейн выглянула в окошко автомобиля.Она растерянно смотрела на приближающегося адвоката.

– Вы забыли у меня свою сумочку, – сказал Мейсон такимтоном, словно их встреча была заранее запланирована на этом месте.

– Я знаю, – ответила она. – Я спохватилась сразу же, кактолько вышла из вашего офиса, хотела вернуться, но передумала. Я решила, что выее уже увидели, открыли и мне не миновать неприятных вопросов. Мне не хотелосьна них отвечать. Что вы делали у Греггори?

Мейсон повернулся к подошедшему таксисту.

– Спасибо, – сказал он и протянул шоферу деньги. – Вы можетебыть свободны.

Таксист взял плату и пошел к машине, то и дело оглядываясь.

– Я прошу извинения за случившееся у меня в кабинете, –сказал Мейсон, усаживаясь в машину Роды Монтейн. – Я не знал, что вы внесли вкачестве аванса пятьдесят долларов. Когда я услышал об этом, то сделал все, чтобыло в моих силах, чтобы помочь вам.

– Посещение Греггори вы называете помощью?! – спросила она,сверкнув глазами.

– Почему нет?

– Да вы же разбудили дьявола! Как только я узнала, что вы унего, сразу же прыгнула в машину и помчалась к нему. Я вам честно скажу, мистерМейсон, в этом деле вы оказались не на высоте.

– Почему вы не приехали к Греггори Мокси в пять часов, какбыло условлено?

– Потому что я еще ничего не решила. Я позвонила ему, чтобыотложить встречу.

– И на какое время?

– Чем дольше – тем лучше.

– Чего он хочет?

– Вас это не касается, мистер Мейсон.

– Как я понимаю, утром вы все же намерены были мне об этомрассказать. Так почему же сейчас молчите?

– Я ничего не хотела вам рассказывать, – сухо ответила она.

– Рассказали бы, если бы я не задел вашу гордость.

– Что ж, вы этого добились!

– Послушайте, миссис Монтейн, – рассмеялся Мейсон, – давайтепрекратим ссориться. Я весь день пытался разыскать вас…

– Насколько я понимаю, вы осмотрели мою сумочку?

– До последней складки. Более того, я воспользовался вашейтелеграммой и побывал у Нейлл Брунли. Кроме того, я поручил частномудетективному агентству кое-что выяснить о вас.

– И что же вы узнали?

– Многое. Кто такой доктор Миллсэйп?

– Друг, – ответила она, когда пришла в себя от удивления.

– Ваш муж с ним знаком?

– Нет. Каким образом вы о нем узнали?

– Я же говорил, – пожал плечами Мейсон, – что мне пришлосьмного поработать, чтобы разыскать вас и получить возможность отработать аванс.

– Вы ничем не можете мне помочь. Ответьте мне на одинвопрос, а потом оставьте меня в покое…

– Что именно вы хотите узнать?

– Можно ли считать человека умершим, если на протяжении семилет он не давал о себе знать?

– Да, при определенных обстоятельствах. В одних случаяхпосле семи, в других – после пяти лет.

– И тогда последний брак считается законным? – с большим облегчениемспросила она.

– Мне очень жаль, миссис Монтейн, – с сочувствием ответилМейсон, – но ведь это всего лишь предположение. Если Греггори Мокси вдействительности является Греггори Лортоном, вашим первым мужем, а он внастоящий момент жив и здоров, то ваш брак с Карлом Монтейном не можетсчитаться законным.

У нее на глазах появились слезы, губы задрожали и скривилисьв гримасе.

– Я его так люблю… – выдавила она.

– Расскажите мне о вашем новом муже, – попросил Мейсон,успокаивающе похлопав ее по плечу.

– Вам этого не понять, – сказала Рода Монтейн. – Ни одинмужчина не в состоянии этого понять. Я и сама бы не поняла, если бы такоеслучилось с другой женщиной. Я ухаживала за Карлом во время болезни. Онпристрастился к наркотикам, а его родные умерли бы от стыда, если бы узнали обэтом. Я работаю медицинской сестрой. Точнее, работала… Я не хочу вамрассказывать о своем браке с Греггори… Это был сплошной кошмар. Когда явыскочила за него замуж, я была глупой, наивной девчонкой, легко поддающейсячужому влиянию. Он был очень привлекательным, умел ухаживать, на девять летменя старше. Меня предупреждали, уговаривали не делать глупостей, но явоображала, что все эти слова продиктованы завистью и ревностью. В нем былиэтакая самоуверенность и высокомерное пренебрежение к окружающим, которые такимпонируют молодым дурочкам…