Кофе с мышьяком - Александра Столярова

Раздраженная и злая, я доехала до архиповского дома на предельной скорости, распугав нормальных водителей своей манерой езды. В студию я проникла беспрепятственно, она не была опечатана, и вообще с прошлого раза, кажется, ничего не изменилось, разве только пыли прибавилось.

Итак, нужно найти координаты разгневанного мужа по имени Игорь. Будем надеяться, что Архипов где-то записал его номер телефона или хотя бы фамилию.

Первым делом я порылась в ящиках столика, на котором стоял телефон. Нашла там пухлую записную книжку, знакомую мне еще со времен нашей неудавшейся семейной жизни, и пролистала ее почти без всякой надежды. Кроме того, в ящике валялась куча бумажек, каких-то обрывков, целый блокнот с «почеркушками» – быстрыми эскизами, которые Архипов делал в припадке вдохновения на улице, в гостях, в ресторане. На всякий случай я заглянула и в этот рабочий блокнот: кто знает, где Архипов сподобился записать телефон заказчика.

Потом я вспомнила, что последнее время он везде и всюду таскался с карманным компьютером, и приуныла. Вот туда, наверное, он и внес номер, а значит, не видать мне Игоря как своих ушей.

Пришлось на всякий пожарный развернуть более обширные поиски. Я очень надеялась, что не создам излишней путаницы для сотрудников милиции... в крайнем случае пойду сама признаюсь во всем следователю, который ведет это дело.

Кстати, признаюсь как на духу, порыться в вещах бывшего мужа – весьма приятное занятие, и я даже получила некоторое удовольствие, отравленное, впрочем, тягостными размышлениями о судьбе бедолаги Архипова.

Я с интересом просмотрела фотоальбом, заостряя внимание на особах женского пола. Во-первых, что скрывать: мне было любопытно, с какими девушками Архипов встречался после нашего развода, а во-вторых, я почти неосознанно искала лицо с рисунка – ту самую исчезнувшую Камиллу Соколову. Не нашла. Зато убедилась в том, что художественный вкус Архипову не изменял: его пассии все как на подбор отличались длинными светлыми волосами, иконописными лицами и хорошими фигурами. В отличие, скажем, от меня. И от Соколовой Камиллы, которая красотой не блистала, но чем-то все же его зацепила.

Осматривая шкаф, я сделала важное наблюдение. Вся одежда была на месте, а если быть точной, не было пустых «плечиков». Из этого можно было сделать вывод, что Архипов никуда не уехал, по крайней мере в дальнюю поездку, куда люди обычно берут сменную одежду.

Визитница обнаружилась совершенно случайно, на полке для шляп в прихожей. Просто лежала там и ждала, пока ее найдут. А ведь надо было сообразить, что искать следует возле телефона, вот растяпа!

Визитка пока неведомого мне Игоря была в самом конце, аккуратно заправлена в кармашек из прозрачного пластика. На обороте стояли три жирных восклицательных знака.

Неужели оно? Тетерин Игорь Витольдович, компания «Альфа-стайл», генеральный директор. Из названия нельзя было понять, чем занимается компания, оно было благозвучным, но невразумительным, а никаких пояснений на визитке не было.

Я быстро переписала мобильный и рабочий телефоны к себе в блокнот, а потом сунула в кошелек и карточку Тетерина. Так, на всякий случай.

Все выходные я названивала Тетерину на мобильный, но его телефон был хронически недоступен. На работе, ясное дело, трубку никто не брал, зато включился автоответчик. Я представилась, попросила срочно связаться со мной и оставила свои координаты. Оставалось ждать понедельника.

Громила меня больше не беспокоил, да и все остальные как будто повымерли. Телефон молчал, никакие друзья не объявлялись. Удостоверившись, что с Шуркой все в порядке, я засела за работу. Трудиться не на дядю с тетей, а на саму себя было делом непростым: приходилось вертеться как белка в колесе, добывая заказы. Я писала статьи для двух глянцевых журналов, книжные обзоры, а также регулярно сочиняла тексты для самых разных сайтов и интернет-изданий. В общем, были в такой жизни свои плюсы и минусы. Но вкалывать каждый божий день в офисе я больше не хотела и вот уже два года была свободным художником.

Выходные прошли очень продуктивно: я не поднимала головы от клавиатуры и сделала все, что планировала.

В понедельник с утра пораньше позвонила Флоранс. В этот момент я торчала в пробке, делать было нечего, и я чрезвычайно обрадовалась.

– Привет, подруга. Ты в машине, что ли? Шурку в школу везешь?

– Нет, уже обратно возвращаюсь, – ответила я, возмущенно сигналя какому-то наглецу, решившему вклиниться в свободные пять сантиметров перед носом моей машины.

– Я сейчас к тебе подскочу. Надо поговорить.

– Что случилось?

– Не телефонный разговор. В общем, я еду.

Да что за напасть такая! Кругом какие-то тайны, недомолвки, проблемы... Как будто мало мне Архипова!

До дома я доехала в рекордно короткие сроки, невзирая на дорожные заторы. Маленькая послушная машинка в наших вечных пробках – то, что доктор прописал. Когда я припарковалась, Флоранс уже стояла возле своего новенького «ниссана» цвета сливок и как-то нервно курила.

– Привет! Ты меня пугаешь, подруга. В чем дело?

– Может, зайдем к тебе? Страшно хочу кофе! Там и поговорим.

До подъезда было идти всего-то десять метров, но мы произвели фурор. Точнее, Флоранс произвела, ибо к моей рыжей шевелюре и полосатому шарфу соседи давно привыкли. А на подругу дружно сворачивали шеи и косились: мужики – восторженно, тетки – с подозрением во взгляде.

А все потому, что Флоранс была мулаткой. Кожа цвета молочного шоколада, ореол кудряшек вокруг лица и огромные черные глаза производили на окружающих незабываемое впечатление. Плюс ко всему одевалась она очень элегантно; не один и даже не два десятка мужчин хватил бы удар при виде этакой дивы, уверенно выступающей на высоченных каблучках. Она носила узкие шелковые юбки, жакеты в стиле Шанель, дорогие шубки и сумочки. В общем, я в своих вечных штанах и бесформенных свитерах порой чувствовала себя рядом с ней очень неловко.

Очутившись в квартире, Флоранс первым делом кинулась на кухню и зазвенела там посудой. Я заглянула в дверь: подруга трясущимися руками насыпала в чашки растворимый порошок. Вид у нее был взволнованный и бледный.

– Если ты сию минуту не скажешь мне, что случилось, я тебя покусаю. Или в крайнем случае не дам выпить кофе. Господи, да сядь ты и скажи толком, что происходит!

Флоранс плюхнулась на диванчик и похлопала рядом: присаживайся, мол.

– Ты газеты по утрам не читаешь?

– Не читаю, а что такое? – вслед за ней разволновалась и я.

– Оно и видно. В общем, сегодня я прочла заметку... Крошечную такую... Только ты не нервничай, ладно? А валерьянка у тебя есть?

Я метнула в нее уничтожающий взгляд, и подруга торопливо сказала, опустив глаза:

– Вчера вечером в Москве-реке выловили утопленника. Мужчина в замшевой куртке, шелковом шарфе. У него была такая характерная печатка на пальце и крестик очень приметный... Стаська, это, наверное, Архипов.