Последствия греха - Клэр Лэнгли-Хоторн

Мистер Марлоу похлопал ее по руке.

— Не беспокойся обо мне, детка, и не докучай расспросами. — Он почесал затылок и зевнул. — Ох черт, чуть не забыл — Том собирался заехать. Хочет поговорить со мной, прежде чем завтра мы отправимся к Мак-Клинтоку. — Мистер Марлоу снова зевнул.

Урсула застонала, но отец продолжал:

— Тебе придется его слегка развлечь. Я должен кое-кому позвонить.

Урсула начала придумывать отговорку, и тут раздался звонок в дверь.

Отец поцеловал ее в лоб.

— Не бойся, я ненадолго.

Урсула вздохнула.

— Биггз, — позвал мистер Марлоу, проходя в кабинет, — скажите Кухарке, что мы будем ужинать в восемь.

Биггз кивнул и зашагал по коридору к входной двери. Урсула изобразила на лице улыбку, а потом повернулась навстречу Тому Камберленду, который вошел в дом.

Отдав пальто и шляпу Биггзу, гость последовал за Урсулой в гостиную.

— Садитесь, — вежливо сказала Урсула, опускаясь на широкий диван. — Папа вскоре к нам присоединится.

Когда Том сел напротив нее в кожаное кресло, Урсула заметила, что он, как обычно, переборщил с фиксатуаром. Льняные волосы блестели в свете стоящего позади торшера.

— Мисс Марлоу, вы прелестны, как всегда, — начал он, но Урсула прервала его движением руки.

— Избавьте меня от ваших комплиментов, Том, ей-богу. В них нет никакой нужды.

Том принадлежал к числу людей, которые действовали ей на нервы. Частый гость на званых ужинах у миссис Помфри-Смит, своей лестью он вскружил голову всем подругам Урсулы. Камберленду исполнилось тридцать пять, большую часть жизни он провел на море, о чем свидетельствовали выгоревшие на солнце волосы и смуглое лицо, и был полон историями о собственных приключениях, которые призваны были развлекать дам. Урсулу не так просто было покорить. Несмотря на явное расположение к нему мистера Марлоу (Том, как и отец Урсулы, вышел из низов), она находила его ухаживания несносными.

Том разгладил усы кончиками пальцев.

— Благосклонность вашего отца необыкновенно важна для меня. Я всего лишь надеюсь отплатить мистеру Марлоу за доброту, оказывая знаки внимания его дочери.

Урсула прикусила губу и задумалась, прежде чем ответить.

— Конечно, Том. Вы сами знаете, мой отец высоко ценит все, что вы для него делаете.

— Будьте уверены, я бы с той же охотой сделал все, буквально все для его замечательной дочери.

Урсула подавила смешок и тайком принялась разглядывать Тома. Может быть, он мог бы оказаться ей полезен. Она помедлила, потом произнесла:

— Если честно, кое-что вы можете для меня сделать. Видите ли, моя подруга попала в неприятную историю, и я пытаюсь ей помочь. — Урсула умышленно говорила самым беззаботным тоном. — Здесь замешано имя одной женщины… и… может быть, человек, более искушенный в жизни, знает, кто она? — Ее голос оборвался.

— Пожалуйста, продолжайте, — сказал Том.

Урсула поборола замешательство.

— Мне слегка неловко… видите ли, я думаю, что леди, о которой идет речь… возможно, у нее не слишком хорошая репутация.

Том подался вперед.

— Будьте уверены, мисс Марлоу, я воплощенная конфиденциальность.

Урсула заговорщицки понизила голос:

— Вы когда-нибудь слышали о мадам Лонуа?

Том мгновенно побледнел.

— Судя по лицу, слышали, — поспешно сказала Урсула. — И видимо, у нее в самом деле не слишком хорошая репутация.

— Вы правы, — отозвался Том; его щеки медленно начинали розоветь. — Она держит заведение, которое есть не что иное, как приют беззакония… по крайней мере насколько мне известно…

Едва Урсула открыла рот, чтобы заговорить, в комнату вошел отец.

— Том, хорошо, что ты приехал. Мне нужен твой совет касательно Мак-Клинтока, — громогласно объявил он.

Камберленд вскочил и с готовностью пожал руку мистеру Марлоу:

— Всегда к вашим услугам, сэр!

Марлоу повернулся к Урсуле:

— Ступай переоденься к ужину, детка. Нечего тебе слушать нашу болтовню.

Урсула, уязвленная снисходительным тоном отца, но тем не менее обрадованная возможностью отделаться от Тома, поднялась.

Том взял ее за руку.

— Мисс Марлоу, если я могу оказать вам какую бы то ни было помощь по этому вопросу, — пожалуйста, обращайтесь ко мне не задумываясь.

Роберт Марлоу изогнул бровь.

— Надеюсь, мы продолжим нашу увлекательную беседу, — пылко закончил Том.

Урсула вздрогнула. Она уже начала сожалеть о том, что дала ему малейший повод истолковать свое поведение как предлог к дальнейшим ухаживаниям. Девушка высвободила руку, пробормотала «спасибо» и, стараясь не встречаться взглядом с отцом, быстро вышла.

Через час Том уехал, и Урсула, ожидая, когда Биггз позовет к столу, вошла в отцовский кабинет. Роберт Марлоу стоял за своим столом и, напевая, вскрывал разнообразные конверты при помощи ножа с рукояткой слоновой кости. Урсула улыбнулась (присутствие отца неизменно ее успокаивало) и взяла последний выпуск «Стрэнда».

Намереваясь забыть о пережитых за день унижениях, она успела погрузиться в чтение последнего романа Артура Конан Дойла «Сквозь пелену», когда постучал Биггз и объявил, что ужин подан. Мистер Марлоу слегка подтолкнул Урсулу, вынуждая ее встать и отправиться в столовую.

Как всегда, они сидели друг против друга за длинным столом красного дерева. Миссис Стюарт принесла красивую вазу с букетом лилий и расставила на серванте серебряные кофейные приборы. Стол ярко освещали свечи в бронзовых канделябрах, а также недавно проведенное электричество.

Урсула рассеянно играла суповой ложкой, пока отец читал какое-то письмо. Он, видимо, был полностью поглощен своим занятием, и за столом царила необычайная тишина.

— Папа… что-то тебя беспокоит? — наконец спросила Урсула, когда подали пирог с куропатками.

— М-м-м?.. — Отец поднял глаза и подал знак Бриджит унести тарелку.

Урсула заметила взгляд служанки, исполненный смятения. Кухарка наверняка захочет знать, почему любимое хозяйское блюдо осталось съеденным лишь наполовину.

— В чем дело? — раздраженно спросила Урсула, кладя нож и вилку.

— О чем ты?

— Ты почти ничего не ешь. Почти ничего не говоришь. В Олдхэме все в порядке?

— Все отлично.

— Тогда что? — Урсула встревожилась. — Джордж что-нибудь сказал?

Джордж был управляющим олдхэмской фабрики.

— Только то, что Шеклтона следовало бы пристрелить.

Дэвид Шеклтон был членом парламента и представителем рабочего комитета. Они с Робертом Марлоу частенько ссорились.