Не родись красивой, или Точка опоры - Карина Тихонова

Я наклонила голову ближе к зеркалу и раздвинула корни волос.

Так я и думала. Природный цвет таким совершенно не бывает. Волосы у меня крашеные. А настоящий их цвет…

Я еще раз посмотрела на пробор, скосившись на отражение.

Настоящий их цвет темно-каштановый. Тоже, в общем, неплохо. Но с медным не сравнить.

Остальные черты лица довольно посредственные: нос небольшой пуговкой, узкий рот, прямые брови, потерявшие форму за время моей болезни…

В общем, ничего выдающегося. Но вместе эти усредненные детали создавали впечатление устойчивой гармоничной красоты.

И так бывает.

Фигуру девушки я рассмотреть не сумела. Зеркало отражало ее только до пояса.

Тут я поймала себя на мысли, что думаю о себе в третьем лице. Только раздвоения личности мне и не хватало! Но я никак не могла совместить прелестное видение, отраженное в зеркале, со своей скромной персоной.

В общем, увиденное меня порадовало.

Уже с большей уверенностью я осмотрела свое лицо. Так сказать, в деталях.

Кожа у меня хорошая. Никаких пятен, никаких морщин, никакого раздражения. Ровная, гладкая поверхность, покрытая нежным персиковым пушком. Такая кожа не нуждается в маскировочных средствах. Разве что в хорошей легкой пудре цвета золотистого загара. На ее фоне синие глаза будут сиять особенно ярко, а цвет волос оттенится еще эффектней.

Я порылась на полочках и нашла остатки рассыпчатой французской пудры «Жюли».

Откуда-то я знала, что это дорогая пудра. Интересно откуда?

Я слегка припудрила кожу, защищенную хорошим нежирным кремом, посмотрелась в зеркало и удовлетворенно кивнула.

Пудра легла ровно. Ни пятнышка, ни островка.

Я порылась на полках еще немного и обнаружила розовые румяна. Вот этой находке я обрадовалась даже больше, чем пудре. После болезни кожа выглядела бледной, и немного румян на скулах мне сейчас просто необходимо.

К румянам я присоединила розово-перламутровый блеск для губ и такие же перламутровые тени. Подкрасила ресницы и посмотрела в большое зеркало.

Боже мой, неужели это я?

Девушка, смотревшая на меня из-за рамы, выглядела сногсшибательно. Если бы меня сейчас спросили, что я предпочитаю: лишиться памяти или лишиться внешности, то сомневаться бы я не стала.

С такой внешностью можно прожить и в состоянии полной амнезии.

Я еще немного повертелась перед зеркалом, то собирая волосы, то снова рассыпая их по плечам. Свет мой зеркальце, скажи…

«Хороша», ─ откликнулось беспристрастное Зазеркалье.

«Вижу», ─ подтвердила я.

Порылась среди множества разных дезодорантов, выбрала «Голубой Эден». Отчего-то при виде бело-голубой разрисованной упаковки во мне шевельнулось что-то похожее на воспоминание. И еще не нажав на головку пульверизатора, я уже точно знала, какой у него запах.

Глубокий, рассеянный и неопределенный.

Я люблю аромат, который невозможно определить словами. Про который нельзя сказать, цветочный он, или древесный, или ванильный…

В общем, такой аромат, как «Голубой Эден».

Я брызнула дезодорантом на запястье. Помахала рукой в воздухе и с наслаждением принюхалась.

Да. Этот запах я знаю очень хорошо. Видимо, именно этим дезодорантом я пользовалась в прошлой жизни, о которой ничего не помню.

В общей сложности я провела в ванной почти два часа. Наконец вернулась в комнату, оделась в приготовленную для меня одежду и направилась к двери.

Открыла ее и замерла на пороге.

Переступать порог было страшно. Жизнь, ждавшая меня за пределами гостевой комнаты, могла оказаться мышеловкой, и я вполне отдавала себе в этом отчет.

Однако выхода не было. Рано или поздно мне придется столкнуться лицом к лицу с реальностью. И лучше не тянуть кота за хвост.

Я переступила через порог и оказалась в громадном коридоре. С двух сторон от меня виднелись закрытые двери.

Двери, очевидно вели в другие гостевые комнаты необъятного дома.

Я прошла немного вперед и увидела широкую лестницу, уходившую вниз.

Дошла до первой ступеньки и прислушалась. Внизу раздавались негромкие мужские голоса.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и двинулась по лестнице вниз.