Изгои - Маргарет Мерфи

Рикмен уже привык к более чем бестактным замечаниям друга. В ответ он лишь поднял бровь и продолжал:

– Осторожно, но настойчиво. Убита одна из проституток, другие, возможно, в опасности; попробуйте до них достучаться. Необходимо установить личность погибшей.

Он отыскал взглядом полицейского, просматривавшего список пропавших, и спросил, есть ли что-то новое.

– Пока ничего, босс, – ответил тот. – Я успел просмотреть лишь информацию за последнюю пару недель. Насколько далеко назад мне стоит отлистать?

Рикмен задумался. У убитой не было друзей в доме, по крайней мере, никто не признался, что дружил с ней. Странно: эти девушки обычно тянутся друг к другу.

– Кто-нибудь разговаривал с домовладельцем?

Докладывать вызвалась та самая высокая блондинка.

– Я – Наоми Харт, сэр. Имя домовладельца Престон. – Она приподняла плечо. Завитые волосы подчеркивали длину и стройность шеи. Рикмен заметил, что мужская половина команды обратила на нее внимание. – Все непросто, – продолжала Харт. – Жильцы часто меняются. Девушки нет в книге регистрации жильцов. Престон утверждает, что это не редкость для многоквартирных домов. Книгу регистрации передают из рук в руки друзьям и знакомым, экономя время на поисках жилья. Его это не волнует, лишь бы платили вовремя.

– А она? – спросил Рикмен.

– Она и недели там не прожила. Соседка это подтверждает, – вмешался Фостер.

– Еще раз переговорите с владельцем дома, – приказал Рикмен детективу Харт. – Напомните ему о юридической ответственности. Вдруг он вспомнит предыдущую жиличку, возможно, та была знакома с убитой.

Рикмен снова обратился к полицейскому, занятому списком пропавших:

– Попробуйте отработать данные за последние три месяца, берите только подходящих под словесный портрет и близких по возрасту. Нужно установить ее личность как можно скорее.

– Если у нее есть гражданство, то существует шанс найти ее ДНК в базе данных.

Рикмен обдумал предложение:

– Я попробую запросить ДНК-профиль жертвы и анализ крови, обнаруженной на одежде в ее комнате. Если нам повезет, то найдутся и данные убийцы.

Кивки одобрения, новички делают записи, прилежно отмечая ключевые пункты совещания. Довольный Рикмен еще раз напомнил:

– Записные книжки всегда должны быть с собой, ведь любые записи – это часть доказательств; вам нужно будет делать беспристрастные подробные заметки по делу, каждый день обновляя их. – Он смотрит, улыбаясь про себя, как молодые полицейские выводят запись в блокнотах о необходимости иметь записную книжку. – Необходимо сегодня же вечером опросить девиц на Хоуп-стрит, Маунт-стрит, Сент-Джеймс-стрит. Любые подходящие мелочи – раз она была в игре, кто-то должен ее знать. Была ли она новенькой на панели? Одна ли она работала? Если нет, то кто ее сутенер? Может быть, это и есть наш основной подозреваемый.

– Если она была новенькой, – вмешался Фостер, – то, возможно, никто ее пока и не знал.

– Вот поэтому мы и будем продолжать отрабатывать список пропавших. Может, завтра мы узнаем ее имя, если результаты ДНК-анализов попадут в цель. Тем не менее нам нужно выявить как можно больше связей убитой. Хочешь найти убийцу – изучи жертву.

Опытные сотрудники закивали, одобряя этот мудрый полицейский афоризм.

– Кто проводил поквартирный опрос?

Встал отвечающий за опрос детектив.

– Мы начали непосредственно с этого самого дома, – заговорил он. – Большая часть девиц вчера вечером работала и вернулась только к утру.

– Нужно установить точное время ухода и возвращения каждой, так мы сможем максимально сузить предполагаемое время смерти. Что говорит ее соседка?

– Ночью она слышала рыдания, – ответил Фостер. – В половине третьего утра. Она, конечно же, и не подумала сообщить об этом.

– А что она сделала?

– Включила музыку, дождалась, пока все стихнет, и опять отправилась трудиться.

Несколько сотрудников переглянулись, недоверчиво повертев головами.

– Она заметила что-нибудь необычное? Посетителей, незнакомые машины на улице? – спросил Рикмен.

– У этого дома днем и ночью паркуются незнакомые машины, босс, – сказал Фостер. – Но она говорит, ее удивило, что баки уже выставили на улицу, когда она возвращалась в половине шестого утра. Она обычно возвращается в это время.

– Значит, это убийца позаботился выставить баки. Отпечатки пальцев?

– В изобилии, – ответил Фостер. – Да только ничего полезного. В основном пальчики девушек. Да парочки сопровождающих грузчиков. Между прочим, эти двое вместе с водителем оказались премилым образчиком трех мудрых обезьян.

Рикмен тут же ухватился за его слова:

– Они что-то скрывают?

Фостер пожал плечами:

– Да ни черта они не скрывают, просто пользы от них никакой.

– Не повезло. – И все же Рикмену казалось, что в целом общая картина начатого ими расследования выглядит удовлетворительно. Настало время самому сообщить кое-какую информацию. – Медицинское заключение по результатам вскрытия пока можно расценивать лишь как предварительное.

Один два открытых от удивления рта. Все уже знали, как была обнаружена девушка, а Танстолл с тошнотворными подробностями описал обилие частично свернувшейся крови, тягуче вытекающей из бака в мусоросборник.

Танстолл был прикомандирован к следственной бригаде. Он, как школьник, поднял руку:

– Не хочу выглядеть глупо, сэр, но и без врачей понятно, что она умерла от потери крови.

Несколько человек захихикали, но Рикмен остановил их одним хмурым взглядом.

– В нашей команде есть сотрудники, только начавшие набирать баллы, – сказал он, – и есть опытные полицейские, которые, конечно же, считают, что всё уже повидали. – Он окинул взглядом комнату, умудрившись зацепить глазами всех и каждого. – С самого начала я хочу внести ясность. Мы строим свою работу на фактах, а не на допущениях, инстинктивных чувствах или неопределенных признаках.

– Сэр, – пробормотал Танстолл, съежившись на стуле.

– Патологоанатом не готов назвать причину смерти, не получив результаты токсикологической экспертизы, – продолжал Рикмен. – Возможно, наркотики окажутся одной из причин. К счастью, – добавил он, – Танстолл и Аллен превосходно выполнили свою работу, поэтому криминалисты получили отличнейшие пробы с места преступления. – Он хотел лишь призвать всех к порядку, а не давить инициативу констебля при первом его появлении на совещании.

В дверях появился полицейский в форме, дежуривший на коммутаторе, и одними губами произнес:

– Телефон!

Через головы собравшихся Рикмен сказал ему: