Второй Грааль - Борис фон Шмерцек

Эммет услышал за спиной легкий шорох, повернулся и увидел Донну Гринвуд, которая, поднявшись по винтовой лестнице, как раз ступила на площадку.

Прекрасна, как всегда, подумал Эммет, в то время как Донна, облаченная в элегантное кожаное пальто, подходила к нему. Прохладный береговой ветер, дувший с гор за крепостью, трепал ее волосы. И делал ее еще прекраснее.

Она подошла и взглянула на него сквозь стекла очков в тонкой золотой оправе.

— Кажется, ты чем-то обеспокоен, — заметила она. — Не отрицай. Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы тебе удалось что-нибудь от меня скрыть. Что тебя тревожит? Опять твое сердце?

Эммет покачал головой и рассказал ей о машине.

— Ты уверен, что ничего себе не вообразил? — спросила Донна. — Даже в такой малонаселенной местности, как эта, машина не является чем-то необычным.

— Я знаю. Это всего лишь чувство.

— Мужчины и чувства. — Она театрально вздохнула. — Как известно, две несовместимые вещи.

Эммет почувствовал себя пойманным на месте преступления. Были ли ее слова намеком? Догадывалась ли Донна о его тайной симпатии к ней?

— Возможно, ты права, — согласился он. — Может, я себе что-то вообразил.

— Даже если кто-то преследует нас, вспомни, как надежно защищена крепость, — заметила Донна. — Никто не сможет приблизиться к ней незамеченным. Кроме того, мы располагаем таким арсеналом, что нам позавидовала бы иная маленькая страна.

Эммет не смог удержаться от смеха:

— Ты преувеличиваешь.

— Однако, согласись, не слишком.

— Разумеется, нет.

Некоторое время он смотрел на нее, улыбаясь. Каждый раз Донне непостижимым образом удавалось заглянуть ему прямо в душу. Почему-то она всегда, в каждой ситуации точно знала, как ей нужно себя с ним вести. Она успокаивала его, когда дела шли плохо, выслушивала, когда он хотел высказать, что накопилось на душе. Это особенное чутье Эммет объяснял чем-то вроде родства душ и ценил даже больше, чем внешность Донны.

«Я люблю эту женщину, — подумал он. — Когда-нибудь я должен ей это сказать. Но сейчас неподходящее время».

Часть его знала, что он обманывал сам себя. Когда было подходящее время? За долгие годы знакомства с Донной ему представлялось множество случаев ей открыться. Он не воспользовался ни одним. Вероятно, и в будущем он не решится на это.

— Только что прибыла Лара, — сказала Донна.

Эммет кивнул:

— Я видел, когда она ехала в рыбачьей лодке по озеру. Другие тоже на месте?

— Все, кроме Энтони.

— Тебе удалось что-нибудь о нем узнать?

Донна вынула лист бумаги из кармана пальто и протянула ему. Компьютерная распечатка. Интернет-статья «Нью-Йорк таймс» за прошедший вторник.

Эммет пробежал глазами статью. Речь шла о похищении, случившемся в понедельник в Бронксе прямо на улице. Четверо арабов долго преследовали негра и наконец затащили его в машину. Никаких следов похитители не оставили. Личность похищенного до сих пор не установлена.

Эммет Уолш снова озабоченно нахмурил лоб, на этот раз морщины были глубже. Почти не оставалось сомнений, что похищенным был Энтони Нангала, который с понедельника будто сквозь землю провалился. На сообщение Эммета, записанное на автоответчик, он не отреагировал.

Кто его похитил? Выдал ли он что-либо похитителям? Жив он или уже убит? И связана ли как-нибудь только что замеченная им машина с похищением? Все эти многочисленные вопросы обрушились на озабоченного Эммета. Он задрожал от холода.

— Пойдем вниз, — сказал он. — Я хочу подготовиться к заседанию. Будь любезна, проинформируй других. Скажи им, чтобы они были наготове. Тревога может быть объявлена в любое время.

Когда они шли к винтовой лестнице, Эммет заметил, что теперь лицо Донны Гринвуд тоже выглядело озабоченным.