Окрась все в черный - Надежда и Николай Зорины

А теперь она сама к нему шла. Чтобы нанять в качестве киллера. И ужасно жалко было денег — рушилась мечта. Но другого выхода нет. Иначе ее саму убьют.

А все так хорошо начиналось! За работу не просто не пыльную, а прямо-таки детскую платили совсем не по-детски. Сто баксов в день! Семьсот в неделю! А ей всего-то нужно было насобирать штуку, чтобы осуществить мечту — поступить на курсы визажистов, вырваться наконец из этого замкнутого круга: ей приходилось работать дворником (уже не за мать, за себя, с матерью они, слава богу, расплевались), потому что снимать квартиру было не по силам, а, работая дворником, ничего другого невозможно было предпринять. С этими деньгами решались разом все проблемы, да и ничего криминального в своей новой работе она не усмотрела (да и кто бы на ее месте усмотрел?). И согласилась. И вот теперь приходилось расстаться и с мечтой, и с деньгами. Да к тому же… Ну могла ли она когда-нибудь подумать, что сама захочет стать убийцей — нанять киллера?!

Вернее, Витька. Потому что никаким киллером он все-таки не был. Просто убийцей. Инга даже не знала, кто его жертва: мужчина, женщина, старик, ребенок? Но все равно: раз убил один раз, значит, сможет сделать это еще — за деньги, так она считала. Вот только не переехал бы.

Витек не переехал, но взяться за работу сначала отказался наотрез. Бросал злые взгляды на коляску, тряс головой, слушая ее сбивчивый и не совсем правдивый рассказ, а под конец вернул ей ее оплеуху — у Инги чуть голова не оторвалась.

— Во что ты вляпалась, дура?! — закричал он на нее и снова замахнулся, но она увернулась.

Но все-таки телефон взял. А вечером позвонил. Они договорились встретиться на террасе кафе «Негритенок», завтра в половине девятого. Это Инга назначила такое время, потому что оно совпадало с прогулкой: коляска — отличное прикрытие. Витек уже вполне вошел в свою роль и не сказал по телефону ничего такого, что могло бы вызвать подозрения, в случае если ее прослушивают. Разговор строился вполне невинно: «Привет, Инга, сколько зим, сколько лет, как делишки, как детишки?» — и все в таком духе.

Оставалось только заказать фотографию, которую она умудрилась незаметно сделать мобильником, и купить конверт. Все это напоминало фильм и потому было почти не страшно. О жертве Инга старалась не думать. А вообще-то он такой гад, что и не жалко. И потом, выбор был небольшой: либо он, либо она.

Утром, ровно в восемь, как обычно, Инга выкатила коляску. Оглянулась на квартиру соседа и покатила по лестнице вниз, производя страшный грохот. Конверт с деньгами и фотографией лежал в кармашке коляски — немного кощунственно, зато надежно. Кафе «Негритенок» находилось в трех остановках от дома, поэтому она пошла очень быстро, чтобы оказаться на месте без опозданий: кто его знает, этого Витька, вдруг не дождется ее и уйдет? Или передумает. Или испугается. Или… мало ли что? Но как ни торопилась, все-таки опоздала — Витек уже расположился за столиком с бокалом пива. Для Инги он не догадался ничего заказать.

— Привет, старуха! — поздоровался он с ней и развязно закинул руки за спинку стула. — Ничего выглядишь. Будешь? — Витек кивнул ей на свой бокал.

Инга пристроила коляску рядом со столиком, незаметно вытащила конверт и спрятала в карман джинсовки (она специально для этого ее и надела, хотя было жарко).

— Так будешь? — Витек опять кивнул на бокал. — Хорошее пивко, холодненькое.

— Ты же знаешь, я пиво не пью, — сердито сказала она.

— Да? Забыл. И потом, столько времени прошло — привычки меняются.

Они словно продолжали заданную во вчерашнем телефонном разговоре роль: давние хорошие знакомые, между ними когда-то что-то было.

— А что тогда будешь? — не отставал Витек.

— Сок. Виноградный.

Витек пошел за соком, а она подумала, что совсем не волнуется и это неправильно. Тряхнула головой, поднялась, поправила на коляске накидку от солнца, снова села. Вернулся Витек со стаканом сока.

— Вот. Витаминизируйся. — Он поставил перед ней стакан.

Инга послушно глотнула — сок был очень холодным и резким. Все было как-то не так — слишком повседневно. «Я пришла нанимать киллера», — проговорила она про себя и ничего не ощутила. Потрогала конверт в кармане — ничего.

— Как она, жизнь, вообще? — спросил Витек.

— Да так, ничего. А ты как? — подхватила она роль.

— Нормально.

Пора было переходить к делу. Инга кивнула Витьку и передала ему конверт под столом.

— Фотография внутри, — шепнула она.

Вот тут он совершенно вышел из роли, забыл о всякой конспирации. Вместо того чтобы незаметно положить конверт в карман, открыл его, прямо так, на виду у всех, вытащил пачку денег и стал пересчитывать.

— Ты чего? — зашипела Инга на него. — С ума сошел? Спрячь!

Но он никак на это не отреагировал. Кончив считать, положил деньги на стол, вытащил фотографию, посмотрел с ленивым интересом, улыбнулся.

— Шикарный мужик! И не жалко такого в расход пускать?

— Убери! — взмолилась Инга. — Спрячь! Ну, пожалуйста.

— О! — Витек вдруг поднял голову, посмотрел куда-то мимо Инги, рассмеялся. — А вот и он сам! Здравствуйте, Петр Евгеньевич! — Он протянул руку через Ингину голову, другая рука протянулась ему навстречу.

— Здравствуй, Виктор! — весело проговорил знакомый голос.

Инга вскрикнула и повернулась. Да, это был он, ее работодатель, ее потенциальная жертва. Она в ужасе смотрела на него, а тот словно ее и не замечал. Сгреб фотографию со стола, посмотрел, усмехнулся.

— Весьма посредственный снимок. И ракурс выбран неверно. Чувствуется рука профана и отсутствие сколько-нибудь приличной техники.

— Да, — согласился Витек. — Но откуда же у бедной девушки возьмется приличная аппаратура?

— Не такая уж она и бедная. — Петр Евгеньевич взял со стола деньги, пересчитал. — Аванс? — посмотрел он на Витька.

— Ага. Остальные после дела, все как у взрослых.

— Не маловато?

— Маловато, но что же я со своих буду драть? — Он подмигнул Инге.

— Ну да, конечно, — согласился Петр Евгеньевич. — Только у меня есть предложение получше. И в смысле оплаты труда, и в смысле качества снимка. — Он достал из кармана фотографию и положил посредине стола.

Инга почувствовала, что вот-вот потеряет сознание: на фото была она.

— А ра счет полагаю произвести следующим образом: ее доля, — он кивнул на Ингу, — плюс удвоенная ставка с меня.

— Согласен! А как насчет сроков?

— Сколько она тебе еще должна?

— Семьсот.

— Значит, через неделю. Раньше у нее денег не будет, чтобы с тобой расплатиться.

— Ладно уж, — Витек пренебрежительно махнул рукой в сторону Инги, — недельку могу и подождать. — Способ?