Живая бомба - Фридрих Незнанский

— Слушаюсь.

Меркулов звучно отхлебнул из стакана чай и поинтересовался:

— Как там твой молодняк? Не шалит?

— Да нет, — в тон ему ответил Поремский. — Работаем помаленьку.

— Ну хорошо. Доложишь о поездке завтра. Нужные телефоны возьмешь у моей секретарши, Клавы. То есть — Клавдии Сергеевны. Ну все, отбой.

Меркулов положил трубку. Поремский — тоже. Некоторое время он сидел неподвижно, уставившись в какую-то точку на столе. Затем нахмурился и тихо пробубнил:

— Два убийства за один день. Убиты ведущие менеджеры оборонных предприятий. Что же это такое? Неужели наши заслуженные ученые опять изобрели сверхоружие, а менеджеры не захотели поделиться его секретами с мафией? Да нет, чепуха какая-то. — Порем-ский вздохнул. — Ладно, утро вечера мудреней. Поживем — увидим.

На следующее утро, поручив молодняку (как он называл про себя Никитину и Камелькова) разыскать Голубева и по возможности переговорить с ним на предмет его участия в управлении «Ракетой», Поремский отправился в Серпухов.

Кабинет дежурного следователя Романцева, который выезжал на место убийства Сергея Бойко, был маленьким и неуютным. Стены, выкрашенные в желтый цвет, местами облезли. Мебель являла собой итог многолетних усилий постояльцев кабинета, направленных на то, чтобы расшатать, поцарапать, протереть и проколупать как можно больше.

Однако сам Романцев, вопреки мрачному окружению, оказался улыбчивым и приветливым мужчиной средних лет весьма приятной наружности.

— Добрый день! — с порога поприветствовал Поремский серпуховского Пинкертона. — Я Поремский. Владимир Дмитриевич. Звонил вам вчера вечером насчет убийства Сергея Бойко.

Поремский протянул следователю руку. Тот окинул важняка из прокуратуры изучающим взглядом, затем аккуратно и крепко пожал протянутую руку.

— А вы моложе, чем я думал, — с улыбкой сказал следователь. — Меня зовут Кирилл Иваныч Романцев. Можете обращаться ко мне просто по имени, я привык. Присаживайтесь, пожалуйста.

Поремский сел на стул, Романцев — в старое, потертое кресло из рыжего кожзама.

— Почему вас заинтересовала смерть Бойко? Он проходил у вас по какому-то делу?

— Не то чтобы проходил… Генеральная прокуратура возбудила дело по фактам злоупотребления со стороны должностных лиц на заводе «Ракета».

— Ясно, — кивнул Романцев. — Стало быть, вы связываете убийство коммерческого директора Бойко с этими… злоупотреблениями?

— Не то чтобы связываю. Просто не исключаю этой версии, — ответил Поремский, с любопытством оглядывая кабинет.

— И вы хотите, чтобы я рассказал вам о деталях этого убийства?

— Угу. И о том, что вам удалось установить.

— Что ж, слушайте. Сергей Бойко был застрелен неизвестным возле кафе «Березка». Это недалеко от его дома. Секретарша Сергея Бойко говорит, что он уехал с работы внезапно. Для этого ему даже пришлось отменить важную встречу. Я было поначалу подумал, что Бойко специально вызвали к «Березке», чтобы встретить его там хорошей порцией свинцовых плюх. Но коллега Бойко, некий Виктор Шварцман, прояснил нам истинную причину поспешного отъезда Бойко с места службы.

— Ив чем же заключается эта причина?

— Как вам сказать… Дело в том, что у Бойко есть жена — настоящая красавица. Шварцман сообщил, что, до того как выйти замуж за Бойко, она даже принимала участие в каких-то там конкурсах красоты. Без особого, впрочем, успеха. Так вот, вчера днем, сидючи на унитазе в туалете родного офиса, Шварцман слышал, как двое парней обсуждали сексуальные достоинства жены Бойко. Один из них похвалялся тем, что приносит госпоже Бойко физическое и моральное удовлетворение в те нередкие моменты, когда ее мужа нет рядом. А в подтверждение своих слов поведал о том, что он и госпожа Бойко встречаются в четыре часа в кафе «Березка», чтобы заняться сексом в туалете.

— Бред какой-то, — поморщился Поремский. — И что, он рассказал об этом Бойко?

Романцев кивнул:

— Увы. Шварцман не смог оставаться в стороне и решил открыть другу глаза на безобразное поведение его жены. Само собой, Бойко решил проверить это сомнительное для него утверждение. Так он и оказался возле «Березки».

— С этими «парнями из туалета» удалось поговорить?

— Увы, нет. А может быть, и не увы. Вряд ли от них была бы хоть какая-то польза. Тем не менее Шварцман божится, что не распознал их по голосам.

— А что жена Бойко? Она действительно была в кафе?

Романцев вновь кивнул:

— Да. Была. И имела неудовольствие наблюдать смерть собственного мужа воочию. Через витрину. Правда, она утверждает, что просто зашла попить кофе, так как устала сидеть дома. Может быть, так. А может быть, не так. Проверить-то невозможно. Даже если у нее что-то и было с каким-то парнем, теперь она ни за что не сознается. Она так мне и сказала: я знаю, что про меня болтают всякие гадости, но клянусь вам, я сделаю все, чтобы честь моего мужа не пострадала. Мы, говорит, беззаветно любили друг друга, и теперь спасти честное имя мужа — это мой последний супружеский долг. Вот так-то.

— Значит, есть от чего спасать?

Романцев улыбнулся:

— Как и каждого из нас.

— Выходит, убийца не просто поджидал Бойко у кафе, он выследил его. Вел от самого офиса.

— Думаю, что так. Если, конечно, убийца и «парень из туалета» не одно и то же лицо. Тут, кстати, есть один любопытный факт. Дело в том, что убийца был милиционером.

Поремский взглянул на Романцева из-под удивленно приподнятой брови.

— То есть как — милиционер? Откуда это известно?

— Помилуйте, Владимир Дмитриевич. Да ведь жена Бойко видела убийцу! Он был в милицейской форме, в фуражке и при погонах — все как положено. Кстати, погоны были офицерские. Не то лейтенантские, не то капитанские. Он подошел к Бойко сзади и выстрелил ему в спину и в голову. Потом бросил пистолет и скрылся в неизвестном направлении.

— А внешность? Она успела разглядеть его внешность?

Романцев вздохнул и покачал головой:

— Увы, ни она, ни кто-либо другой. Мент был в темных очках. А под носом темные усики. Усики можно отклеить, а очки снять. Других примет нет.

— А фигура? Рост?

— Рост высокий. Фигура… — Романцев пожал плечами. — Фигура как фигура. Правда, одна девушка — она стояла метрах в пяти от места убийства, курила и разговаривала с подругой по мобильнику — утверждает, что фигура у киллера была замечательная, а сам он двигался очень ловко, быстро и скупо на движения, как хорошо тренированный спортсмен.

Поремский усмехнулся:

— Надо же, какая наблюдательность!

— Вот и я так подумал, — поддакнул важняку следователь. — Но девчонка оказалась именитой в прошлом спортсменкой. Мастером спорта по гимнастике и все такое. Так что ее мнение вполне можно считать мнением эксперта.