Старикам тут не место - Кормак Маккарти

Под кроватью в задней комнате.

Под кроватью?

Да мэм.

Можно пойти посмотреть?

Ты свободная белая двадцатиоднолетняя женщина и можешь делать что тебе угодно.

Мне не двадцать один.

Неважно.

И ты хочешь чтобы я села в автобус и поехала в Одессу?

Ты сядешь в автобус и уедешь в Одессу.

Что я маме скажу?

Можешь прямо с порога крикнуть: мама, я вернулась домой.

Что с твоим пикапом?

Конец моему пикапу. Ничто в мире не вечно.

Как же мы попадем к утреннему автобусу?

Позвони мисс Розе. Ей все равно нечем заняться.

Что ты натворил, Ллуэлин?

Ограбил банк в Форт-Стоктоне.

Ну да, ври больше.

Если не веришь к чему спрашивать? Поторопись. До рассвета меньше четырех часов.

Дай посмотрю что у тебя с плечом.

Уже смотрела.

Хоть смажу чем.

Ну да, надеюсь в аптечке найдется мазь от дроби если не кончилась. Может отстанешь от меня и пойдешь собираться? Я пытаюсь поесть.

В тебя стреляли?

Нет. Просто так сказал чтобы ты быстрей шевелилась.

Он переправился через Пекос недалеко от северной окраины Шеффилда и поехал на юг по шоссе № 349. Почти стемнело когда он остановился на заправке в Шеффилде. Длинная алая полоса заката дикие голуби перелетающие шоссе которое уходило на юг к фермерским цистернам. Он взял у хозяина монету позвонил залил бак и вернулся расплатиться.

У вас там хоть были дожди? спросил хозяин.

Где это «там»?

Я так понял вы из Далласа.

Чигур сгреб сдачу со стойки.

А какое тебе дело приятель откуда я?

Я ничего такого не имел в виду.

Не имел значит.

Так просто спросил чтобы разговор завязать.

Видать у вас деревенских это считается хорошим тоном.

Ладно сэр мои извинения. Если вам этого мало уж и не знаю что сказать.

Сколько с меня?

Сэр?

Я спросил сколько с меня.

Шестьдесят девять центов.

Чигур положил на стойку долларовую бумажку. Хозяин заправки пробил чек и придвинул ему столбик сдачи как банкомет фишки. Чигур в упор смотрел на него. Хозяин отвернулся. Откашлялся. Чигур зубами открыл пакетик кешью высыпал в ладонь треть и принялся жевать все так же не сводя глаз с хозяина.

Что-нибудь еще нужно? спросил хозяин.

Не знаю. А как по-твоему?

Что-то не так?

Ты о чем?

Ну вообще.

Это ты меня спрашиваешь? А разве что-то не так?

Хозяин отвернулся и снова кашлянул в ладонь. Посмотрел на Чигура и отвел глаза. Уставился в окно во двор перед лавкой. На бензоколонки и машину. Чигур грыз новую порцию орешков.

Вам что-нибудь еще?

Ты уже спрашивал.

Ну ладно мне пора закрываться.

Пора закрываться?

Да сэр.

В какое время ты закрываешься?

Сейчас. Мы закрываемся сейчас.

«Сейчас» это не время. Я спрашиваю в какое время закрываешься.

Обычно как стемнеет. Вечером.

Чигур стоял медленно жуя.

Ты наверно не понимаешь что говоришь?

Сэр?

Я сказал ты наверно не понимаешь что говоришь.

Я говорю мы закрываемся. Вот что я говорю.

В какое время ты ложишься спать?

Сэр?

Ты малость глуховат, да? Я спросил в какое время ты спать ложишься.

Ну, где-то в половине десятого. Да, примерно в половине десятого.

Чигур высыпал еще орешков в ладонь.

Тогда может я вернусь, сказал он.

Да мы будем закрыты.

И хорошо.

Зачем возвращаться? Мы же будем закрыты.

Ты уже говорил.

Точно будем.

Ты живешь в том доме за заправкой?

Ну да.

И прожил там всю жизнь?

Хозяин помялся.

Это место тестю принадлежало, сказал. Поначалу.

И ты женился на заправке.

Мы много лет в Темпле жили, штат Техас. Детей там вырастили. В Темпле. А сюда переехали года четыре назад.

Женился на заправке.

Ну если вам так угодно.

Не мне так угодно. А так оно есть.

Чигур высыпал в ладонь остатки кешью смял пакетик и бросил на стойку. Он стоял странно выпрямившись и продолжая жевать.

Вы много вопросов задаете, сказал хозяин. Для человека который не хочет сказать откуда он сам.

Какой ты видел самый крупный проигрыш в орлянку?

Что?

Я спросил какой ты видел самый крупный проигрыш в орлянку?

В орлянку?

В орлянку.

Ну не знаю. У нас народ обычно не играет в орлянку. Мы тут все больше ставим на что-нибудь.

Какую ты делал самую крупную ставку?

Так с ходу не скажешь.

Чигур достал из кармана четвертак подбросил и монета кувыркаясь взлетела к голубоватому свету флуоресцентной лампы на потолке. Он поймал ее прижал снизу к рукаву.

Назови орел или решка, сказал.

Назвать?

Да.

Зачем?

Просто назови.

Нужно знать на что мы играем.

Что от этого изменится?

Хозяин первый раз посмотрел Чигуру в глаза. Светло-синие как лазурит. Одновременно блестящие и совершенно непроницаемые. Как мокрый камень.

Ты должен назвать, сказал Чигур. Я не могу сделать это за тебя. Это будет нечестно. Даже несправедливо. Просто назови.

Я ж ничего не ставил.

Нет ставил. Всю свою жизнь ставил. Только не понял этого. Как думаешь какого года эта монета?

Не знаю.

Пятьдесят восьмого. Где она только ни побывала за двадцать два года пока не попала сюда. И вот она здесь. И я здесь. И я накрыл ее. И есть только орел или решка. И тебе нужно выбрать. Давай.

Но я не знаю что я могу выиграть.

В голубом свете лампы было видно как лицо хозяина обсыпало мелким бисером пота. Он провел языком по верхней губе.