Семь лет молчания - Марина Серова

– Это действительно так?

– Вина Марины не была доказана. Спустя месяц кольцо совершенно случайно нашлось у другой девочки. Дело замяли. Она вернулась в детский дом. Так и прожила здесь до совершеннолетия. Но Мариночка неплохая на самом деле. Несмотря на ее тягу к приключениям, она хорошо училась, схватывала все на лету. Не по годам умная была и трудолюбивая. Просто ей не повезло.

– Что значит тяга к приключениям?

– Знаете, Марина несколько раз убегала из детского дома. Во время первого побега полиция поймала ее на железнодорожном вокзале. Она не успела уехать из города. Когда убежала во второй раз, ее нашли в соседнем городе, в Покровске. Туда доехала на попутных машинах. Ее сразу поставили на учет в отдел по делам несовершеннолетних.

– Как Марина объяснила свои поступки?

– Никак. Ни слова не проронила тогда.

– С кем она дружила?

– Она всегда была замкнутой, сама по себе. Не любила большие компании.

– После того как Марина бросила учебу, она не выходила с вами на связь?

– Нет. Мы больше не общались. Но, честно сказать, я не удивлена. Когда Марина жила у нас, мы ее контролировали. Зная ее характер, мы постоянно с ней разговаривали, наставляли, советовали. А выйдя из стен детского дома, она стала предоставлена самой себе. И, видимо, ее неудержимый порыв к авантюрам взял верх. Ей просто все наскучило, и она двинулись дальше. Но это мое субъективное мнение.

– Как вы думаете, Марина могла встать на плохой путь? Например, подтолкнуть кого-то к побегу? Или похитить человека?

– Да вы что, Татьяна! Я думаю, она не способна на такое. Повторюсь, она была одиночкой. И очень доброй, несмотря на свои особенности. И мухи не обидит.

– Где жила Марина, после того как покинула детский дом?

– В общежитии университета. Ее заселили в комнату с девушкой. Это все, что я знаю.

– Наталья Ивановна, у вас не сохранился сотовый телефон Марины? Или какие-то другие ее контакты, по которым я смогла бы найти ее?

– У меня оставался ее номер, но столько лет прошло, что он, наверное, уже не действителен.

– Дайте, пожалуйста, я прямо сейчас при вас позвоню.

«Абонент недоступен, пожалуйста, перезвоните позже», – вежливо ответил мне женский голос.

– К сожалению, телефон выключен, – разочарованно обратилась я к Наталье Ивановне.

– Очень жаль. Хотелось бы вам чем-то помочь, – сказала она, протирая линзы очков. – Печально, что у Марины не сложилось в жизни. Кто знает, где она сейчас. Если бы было все хорошо, обязательно позвонила бы, рассказала о своей жизни. Она всегда так делала: делилась успехами и планами. У нее ведь, кроме нас, никого больше не было. Мы заменили ей родителей. В стенах детского дома она провела большую часть своей жизни.

Эти слова склоняли меня к мысли, что Марина, как и Лиза, все-таки пропала. Придется снова подключать Володю, чтобы пробить ее номер и вообще, может быть, она снова засветилась в полицейских хрониках.

– Спасибо большое, Наталья Ивановна, за помощь.

– Надеюсь, я была вам хоть немного полезной. И, пожалуйста, если вы найдете Марину, передайте, что я помню ее и пусть она позвонит мне.

– Постараюсь сделать все, что в моих силах.

В глубине души Наталья Ивановна понимала, что Марина ей вряд ли позвонит. С момента их последней встречи прошло почти восемь лет. И за все время она ни разу не вышла на связь.

Выйдя из детского дома, я набрала Кирьянова. Он снова был чем-то недоволен.

– Володя, пробей мне Марину Игнатьеву. Это однокурсница пропавшей Фроловой. Ей сейчас двадцать пять лет. Воспитанница Тарасовского детского дома. Не попадала ли она в последние семь лет в вашу статистику? И телефон ее тоже было бы неплохо проверить.

– Тань, а где твое «пожалуйста»? – пробурчал Кирьянов.

– Любишь ты эти формальности. Пожалуйста, Володя, будь так любезен, помоги мне в расследовании.

– Другое дело. Говори номер.

Я продиктовала ему номер и решила забежать в продуктовый магазин, расположенный недалеко от детского дома. Пора бы уже и заполнить свой холодильник. Кирьянов перезвонил мне, когда я выбирала сыр.

– Твоя Марина Игнатьева нигде за эти семь лет не засветилась, – начал разговор Володя. – Этот номер, который ты мне давала, не активен уже семь лет. В последний раз с него был исходящий звонок тринадцатого февраля две тысячи четырнадцатого года на номер, принадлежащий Тарасовскому медицинскому университету.

– Интересно. Матвей говорил, что Марина подрабатывала секретарем у ректора. Возможно, звонила по рабочим вопросам. Значит…

– Кто такой Матвей? – перебил меня Володя.

– Однокурсник Фроловой. Работает в медуниверситете. Он сын ректора. Кстати, Матвей упомянул о бойфренде Лизы, который приезжал за ней после учебы.

– В деле вроде этого нет.

– Да, он неожиданно вспомнил об этом факте.

– А имя кавалера он случайно не припомнил или, может быть, сможет описать внешность?

– Чего нет, того нет. Говорит, что самого ухажера не видел, только автомобиль.

– А как Игнатьева связана с Фроловой?

– Пока их связывает только то, что они исчезли в одно время. И обе до сих пор не объявились.

– Заявление подавали?

– Она сирота. Ее никто не спохватился. Подумали, что бросила учебу и забрала документы. Вот, кстати, что и странно. Если Марина исчезла не по своей воле, то кто тогда забрал документы? В общем, пока все запутанно.

– Распутывай. Ты у нас в этом мастер. Ладно, Тань, мне пора на совещание. Звони, если что-то понадобится.

– Угу. Ты знаешь, как подбодрить девушку, Кирьянов, – ответила я и пошла на кассу.

Кое-как дотащив два пакета с продуктами до машины, я нащупала в кармане куртки брелок от автомобиля и нажала на кнопку. Машина не открылась. Я попробовала еще раз. И снова в ответ тишина.

– Да что с тобой такое, моя детка? – погладила я по капоту свою «ласточку» и дернула ручку двери.

Машина оставалась неприступной. Такого с ней еще не было. Я поставила пакеты на землю и забила в поисковик адреса ближайших автомастерских. Еще не хватало мне застрять тут, на окраине города.

Пока я пыталась найти в телефоне специалиста по автомобильным сигнализациям, неподалеку от меня притормозил черный тонированный джип. Из него вышел молодой человек в темных очках и, улыбаясь, как Чеширский кот из мультфильма, направился в мою сторону.

– Скучаете, девушка? Могу скрасить твое одиночество.

Я сразу узнала его. Это был Матвей.

– Некогда скучать. Моя машина явно на что-то обиделась и не хочет запускать меня внутрь, – с обидой в голосе сказала я.