Вороны не умеют считать - Эрл Стенли Гарднер

— Дядя Гарри, но почему его убили? —спросила Ширли. — Он был такой добрый, милый, умный, так заботился одругих. Кому он мог мешать?

Шарплз подтверждающе кивал.

Ширли быстро подошла к нему, села рядом наподлокотник, погладила по голове и вдруг заплакала.

Тушь текла по щекам Ширли, но она не вытиралалица. Эти темные ручейки напоминали мне окна в фабричном районе, когда первыекапли дождя начинают смывать с них толстый слой пыли.

— Берегите себя, дядя Гарри, —проговорила она сквозь слезы. — Теперь у меня никого не осталось, кромевас.

Ее слова поразили Шарплза.

— Почему вы так говорите, Ширли?

— Потому что я люблю вас, дорогой Гарри,и потому что я… я так одинока!

— Скажите, Боб вам ничего неговорил? — спросил Шарплз. — Вам не показалось, что ему угрожаетопасность?

Она покачала головой.

— Не понимаю. Ничего не понимаю. —Шарплз обнял девушку, похлопал ее по плечу и встал. — Мне надо идти. Дела.К тому же я обещал отвезти мистера Лэма в его агентство.

Ширли вежливо попрощалась со мной. От еегневной неприязни не осталось и следа.

Она ласково смотрела на Шарплза, а он пятилсяк двери, не в силах оторвать взгляд от девушки. «Интересно, — подумаля, — когда Шарплз приходит к ней один, он тоже не отвечает на поцелуи?»

— Пожалуйста, Гарри, не исчезайте, —попросила Ширли, когда мы были уже у двери. — Приходите как можно скорее.

— Конечно, конечно, дорогая, —ответил Шарплз.

— Скажите, мистер Шарплз, — спросил я,едва мы вышли, — она принципиально отказывается получать от вас большеденег, чем вы даете Хокли?

— Принципиально.

Я задумался. Если это действительно так,непонятно, зачем Ширли устраивать дешевый спектакль, демонстрируя любовь копекунам. Если же Роберт Хокли — игрок, мот и вообще никудышный парень, а ШирлиБрюс — прекрасная юная леди, и потому опекуны оказывают ей предпочтение,распределяя наследство, то тогда имело смысл заверять в своей любви «дорогогодядю Гарри».

— Однако у нее роскошная квартира, —заметил я. Он кивнул.

— У нее есть другие источники дохода,кроме наследства?

Он был так взволнован, что даже не догадалсяуйти от ответа.

— Конечно, есть. Не знаю, правда,насколько они велики.

Я понял, что из Шарплза можно сейчас кое-чтовытянуть.

— Сколько вы ей выдаете?

— Примерно пятьсот долларов в месяц.

— А Роберту Хокли?

— Столько же.

— Этого вполне хватило бы на жизнь.

— Хватило бы, не будь он мотом. Вот ипришлось ему заняться ремонтом машин. Роберт ведь весь в долгах. Очень надеюсь,что необходимость трудиться наставит его на путь истинный.

— А откуда получает доходы мисс Брюс? Онаведь не работает?

— Конечно, нет.

— Вклады?

— Да. Вы знаете, она бывает иногда оченьжестокой. Вбила себе в голову, что со мной может что-то случиться. С чего быэто? Не подумайте только, что я из тех, кто рисует себе жизнь в розовом цвете.Нет, жизнь весьма непредсказуема, и удар настигает тебя, когда ты меньше всегоожидаешь… Я подвезу вас, Лэм. И хватит разговоров. Давайте помолчим.

Когда машина остановилась у нашего агентства,Шарплз заговорил снова:

— Я зайду к вам через некоторое время.Надо бы кое с чем разобраться.

— Хоть сейчас.

— Я имею в виду финансовую сторону.

— Я тоже.

— Следовало бы разобраться с чеком напятьсот долларов.

— Боюсь, что разбираться уже поздно, —заметил я.

Он нахмурился.

— Мистер Шарплз, — спросил я. —Разве вы не поняли, что за человек Берта?

— Вы хотите сказать, что она зажметденьги?

— Вы перепутали время глагола, мистерШарплз. Она уже их зажала. Так что не обессудьте.

— Да-да, конечно. — И рассеяннопростившись со мной, Шарплз уехал.