Инспектор мертвых - Дэвид Моррелл

Форма должна соответствовать содержанию. В «Эксперте по убийствам» можно найти многие литературные приемы Викторианской эпохи. Современные авторы почти никогда не пишут от третьего лица, используя точку зрения всезнающего наблюдателя, тогда как в романах девятнадцатого века (начиная, например, с «Повести о двух городах» и «Холодного дома» Диккенса) рассказчик постоянно забегал вперед и предоставлял читателю всю необходимую информацию. Подобный ход очень полезен, когда нужно объяснить некоторые особенности жизни в Викторианскую эпоху, которые могут поставить читателя в тупик. Более того, я нарушил еще одно правило современной литературы и добавил к повествованию от третьего лица фрагменты личного дневника героини. Это сочетание, сейчас редко встречающееся, было в викторианских романах обычным делом. Литературный арсенал девятнадцатого века принес мне необходимую свободу в описании Лондона того же периода, и старые приемы заиграли новыми красками.

«Эксперт по убийствам» – моя версия специфического викторианского романа. Как известно, остросюжетная литература как жанр возникла в середине девятнадцатого века и поначалу получила у неодобрительно настроенных критиков эпитет «сенсационная». В первых остросюжетных произведениях действие, как правило, происходило в экзотических странах или в далеком прошлом, с непременными мрачными замками и звоном цепей. Однако авторы сенсационных романов подарили читателям более яркие переживания, показав, что настоящий ужас может подстерегать их в знакомом окружении, в тех самых лондонских домах, мимо которых они ежедневно проходят.

Другая разновидность ранней остросюжетной литературы, так называемый ньюгейтский роман, изображал жизнь воров и убийц из низшего сословия. Наиболее известный пример такого произведения – «Оливер Твист» все того же Диккенса. Однако авторы сенсационных романов утверждали, что отвратительные преступления происходят не только в трущобах, но и во вполне респектабельных домах состоятельных и знатных людей. Крамольная идея вызвала бурю негодования среди высоколобых критиков, считавших богатство, образование и достойную родословную надежным противоядием от всякого рода дурных побуждений.

Одним из первых знаменитых сенсационных романов стала «Женщина в белом» Уилки Коллинза (1859–1860), леденящая душу история о попавшей в сети заговора девушке. Книга породила целую волну товаров под одноименной маркой, включая письменные принадлежности, духи, одежду и сборники нот. Люди давали имена детям и домашним питомцам в честь персонажей романа. Позиции нового жанра укрепили два последующих произведения: «Ист-Линн» миссис Генри Вуд (1861) и «Тайна леди Одли» Мэри Элизабет Брэддон (1862). И хотя популярность Коллинза и миссис Вуд несколько пошла на спад в 1860-е, Брэддон (моя любимица среди них) пользовалась успехом до самого конца века.

Излюбленными темами сенсационных романов были безумие, умышленные поджоги, многоженство, супружеские измены, аборты, отравления, насильственное помещение в сумасшедший дом, присвоение чужого имени, наркотики и алкоголизм. «Исповедь англичанина, употреблявшего опиум» Де Квинси – первый пример подобной литературы. Его «Постскриптум» к эссе «Убийство как одно из изящных искусств» также свидетельствует о зарождении нового жанра, равно как и полные напряжения эссе «Падение дома» и рассказ «Мститель», мотивы которых я использовал в своей книге. Уилки Коллинз, автор одного из первых детективных романов «Лунный камень» (1868), признавал свой несомненный долг перед Де Квинси, поскольку для раскрытия тайны в своей книге воспользовался «Исповедью англичанина, употреблявшего опиум». Учитывая такое отношение Коллинза к Де Квинси, я не удержался и позаимствовал из «Лунного камня» место действия одной из ключевых сцен – таверну «Колесо Фортуны» в переулке Шорлейн, неподалеку от Лоуэр-Темз-роуд.

Многочисленные покушения на королеву Викторию – не авторский вымысел. Вслед за нападениями Эдварда Оксфорда, Джона Френсиса, Джона Уильяма Бина-младшего, Уильяма Гамильтона и Роберта Френсиса Пейта был еще и шестой потенциальный убийца, однако он совершил покушение не в 1855 году, как в моей книге, а в 1872-м. Седьмое нападение произошло в 1882 году, когда злоумышленник выстрелил в королевскую карету, отъезжавшую от Виндзорского вокзала.

Хотя королева Виктория чудесным образом осталась невредима после всех покушений, по существу, ее жизнь закончилась двумя десятилетиями раньше. В ноябре 1861 года принц Альберт тяжело заболел, и поначалу доктора решили, что это обычная инфлюэнца. Когда озноб и лихорадка усилились, у больного диагностировали брюшной тиф. После нескольких недель мучений 14 декабря принц умер в Виндзорском замке, в окружении семьи и друзей. За двадцать один год супружества с королевой Викторией его популярность переживала взлеты и падения. Словно отдавая долги за периоды недоброжелательного отношения к нему, Англия погрузилась в глубокий траур, продолжавшийся не один год, как требовала традиция, а целое десятилетие. По всей стране принцу Альберту возводились памятники.

Сама королева Виктория горевала о муже не год и не десятилетие, а все последующие сорок лет. Она вела затворническую жизнь в Виндзорском замке, крайне редко появляясь на публике, за исключением открытия очередного памятника покойному супругу. Она постоянно носила траурную одежду и часто навещала спальню, в которой скончался принц Альберт, тщательно следя за тем, чтобы обстановка в комнате оставалась такой же, как была при его жизни, вплоть до ежедневной смены простыней на постели и утреннего тазика с горячей водой для бритья. Забыв о своих прежних намерениях, королева отдалилась от подданных точно так же, как и ее предшественники.

Нет никаких доказательств тому, что Эдвард Оксфорд действительно играл роль пешки в масштабном заговоре, однако, изучив множество документов о покушении на королеву, я пришел к выводу, что события можно истолковать двояко. Чем бы на самом деле ни руководствовался Оксфорд, после двадцати лет его пребывания сначала в Бедламе, а затем в Бродмурской лечебнице для душевнобольных преступников врачи сумели убедить правительство в его вменяемости. Они отметили, что он с пользой потратил время, овладев греческим, латинским, испанским, итальянским, немецким и французским языками. Кроме того, он выучился играть в шахматы и усовершенствовал способности живописца, заработав на своих картинах шестьдесят фунтов.

Возможно, королева Виктория согласилась с рекомендациями правительства и проявила милосердие лишь потому, что новое пристанище Оксфорда в Бродмурской лечебнице располагалось неподалеку от Виндзорского замка. Может быть, ее величество опасалась, что он сбежит оттуда, проберется через лес к замку и снова нападет на нее. Оксфорда освободили при условии, что он покинет Англию и никогда больше не вернется обратно. В 1867 году, спустя более четверти века после покушения, он отплыл в Австралию, где поселился в Мельбурне, в провинции Виктория, в чем заключается особая ирония судьбы, поскольку именно виконт Мельбурн занимал пост премьер-министра в то время, когда Оксфорд стрелял в королеву Викторию. Взяв символичный псевдоним Джон Фримен (свободный человек), он женился и занялся журналистской работой. Никто, включая его жену, не подозревал о его преступном прошлом. Он умер в 1900 году, когда ему исполнилось семьдесят восемь лет. Королева Виктория скончалась годом позже в возрасте восьмидесяти одного года. Ее правление, давшее название целой эпохе, продолжалось более шестидесяти четырех лет.