Честь снайпера - Стивен Хантер

Карпаты

Наташино Чрево

Наши дни

Вертолет описал круг над перекрестком перед узким проходом, ведущим к Наташиному Чреву. Все домашние дела были сделаны, «Стэн» отправился с обрыва в пропасть («Чертовски хорошая штуковина, на которую можно положиться!» – вынес свой вердикт Свэггер), группе поддержки Джерри позвонили с телефона самого Джерри, от которого затем быстро избавились. Свэггер захватил «Энфилд-4Т», рассчитывая каким-либо способом передать винтовку в музей партизанского движения в Коломые.

И вот теперь оставалось подождать еще несколько минут. Но тут у Рейли зазвонил телефон. Достав его из рюкзака, она взглянула на номер и сказала:

– Вашингтон!

– Не торопись, – успокоил ее Свэггер. – Вертолет без нас никуда не улетит.

– Алло! – сказала Рейли. Затем: – Привет, Майкл… О, просто замечательно. Долгая история, расскажу при встрече. Да, занимаюсь. Очень интересный сюжет, и, по-моему, ты захочешь принять участие. Вот как? Замечательно, да-да, выкладывай, что там у тебя.

Несколько минут она внимательно слушала, молча кивая. Улыбка у нее на лице осталась, но кардинально изменилась. Она больше не отражала настроение, а само лицо стало натянутым и оскорбленным. Рейли из улыбающейся женщины превратилась в женщину с улыбающейся маской.

– Да-да, мы с самого начала это понимали, и в данных обстоятельствах такой финал будет лучшим. Да, мы вернемся в Москву через восемь часов, я вам позвоню, и мы что-нибудь придумаем. Согласна, это очень хорошее известие. О нет, мне помогали, поверьте, мне помогали. Я была не одна, далеко не одна. Хорошо, мы еще к этому вернемся.

Повернувшись к Свэггеру, Рейли одарила его ослепительной улыбкой, насквозь фальшивой.

– Так, все готово. Пошли.

Они вышли на поляну перед Чревом, где мог совершить посадку вертолет.

– Я бы сказал, что ты увидела привидение, – заметил Свэггер, – но, пожалуй, даже привидению не удалось бы врезать тебе с такой силой.

– Ты прав, – согласилась Рейли. – Вообще-то эта новость не плохая. Можно даже сказать, хорошая.

– Ты сама в это не веришь и тщетно убеждаешь меня.

– Вопреки всему я продолжала надеяться. Как и ты. Шанс был один из миллиона. Но теперь его нет.

– Ладно, говори.

– Долгое нудное вступление: в 1976 году кто-то беседовал с евреями, пережившими войну, собирая материал для книги, которая так и не была написана. В конце концов, все записи попали в архивы Музея холокоста в Вашингтоне, где их внесли в каталог. Так вот был там один человек, который познакомился не только с немецкими концлагерями, но и со сталинским ГУЛАГом.

– Музей холокоста в Вашингтоне? А он как сюда попал?

– Еще одна долгая история: моя давнишняя подруга-журналистка вышла замуж за главного редактора «Вашингтон пост», а тот перебрался на работу в Музей холокоста. Мир тесен, разве не так? Никуда от этого не деться. И вот я несколько недель назад позвонила ему – мужу своей подруги. Чтобы узнать, есть ли в архивах что-нибудь на Гределя. Наконец пришел ответ.

– Ну хорошо, – сказал Свэггер, – я тебя внимательно слушаю.

– Итак, если ты помнишь, этот автор беседовал с евреем, побывавшим в сталинских лагерях в Сибири. Там он познакомился с одним партизаном, сражавшимся с фашистами на Украине. Они подружились. Быть может, оба были евреями, хотя об этом нигде не говорится. Так вот наш еврей сообщил автору, что, по словам бывшего партизана, тот якобы помогал в горах женщине-снайперу, убившей высокопоставленного фашистского преступника.

– Подтверждение его слов?

– По его словам, это случилось в Карпатах, в июле 1944 года. Майклу я ничего не говорила, это независимая информация из беседы, состоявшейся в 1976 году с человеком, вспоминавшим год 1954-й. Поскольку кто-то предположил, что речь шла о Гределе, этот материал был помещен в досье на Гределя – вот почему люди Майкла на него вышли.

– Это первое стороннее подтверждение того, что Мила завалила Гределя.

– Но это еще не все.

– Выкладывай быстрее.

– Этот бывший партизан знал, что произошло с Милой.