Возвращение катаров - Хорхе Молист

— Лучшая тортилья Калифорнии! — гордо рекламировал он, разливая за стойкой пиво и «Маргариту».

— Кевин передает вам поздравления, — сказал Дюбуа Хайме. — Он сказал, что вы не обидитесь, если он не придет. Вам будет лучше без него.

— Я прекрасно понимаю Кевина, Дюбуа. Поблагодарите его от моего имени, когда увидите. Я надеюсь, он скоро найдет себе девушку, которая сделает его счастливым. «И раньше, чем пройдут шесть месяцев», — подумал он.

— Кевин уже много лет преподает в университете, хорош собой и харизматичен. Он никогда не испытывал недостатка в женщинах. Но, похоже, его привлекает Карен.

— Как не повезло! — посетовал Хайме.

— Не жалуйтесь. Он увидел ее первым. Но все решает судьба. И в данный момент она выбрала вас.

— Хорошее утешение! Карен нужна мне навсегда.

— «Всегда» — это очень долго. — Старик испытующе смотрел на него своими глубокими глазами. — Будущее существует только в нашем сознании и, возможно, то будущее, что вы воображаете, — мираж. Только «сегодня» реально. Наслаждайтесь им.

Хайме бросил на собеседника мрачный взгляд, этот святоша начинал раздражать его. Он решил сменить тему.

— Сегодня я испытал странное чувство к Дэвиду Дэвису.

— Что именно?

— Что я знал его в прошлой жизни.

— Кто он был?

— Некто очень влиятельный.

— Я пытаюсь вспомнить его внешность и манеру двигаться. — Дюбуа закрыл глаза и вскоре заговорил, не открывая их. — Может быть… Смешно, конечно, но, похоже, это…

— Кто, Дюбуа? Говорите!

— Симон де Монфор. Военачальник крестоносцев.

— Правда? Значит, я угадал.

— Удивительно. Но это имеет смысл, он продолжает стремиться к власти.

— Как такое может быть? Дэвис — еврей.

— А какая разница? Душа ищет в новых жизнях путей, которые помогают ей совершенствоваться. Быть евреем, терпимым к остальным, не хуже, чем быть мусульманином, католиком или катаром.

Хайме не возразил Дюбуа не потому, что был согласен с ним, просто его мысли занимал другой вопрос.

— Скажите, почему я начинаю узнавать в этой жизни всех тех, кого знал раньше?

— Потому что сейчас вы открыли глаза и видите то, чего раньше не видели прямо под носом; закрывается цикл.

— А если я так и не встречу кого-то, кого сильно любил в прошлой жизни?

— Ничего страшного. Возможно, этот человек уже не нуждается в реинкарнации. Или его духовное развитие повело его другим путем. Вы никогда не встретите всех.

— Мне хотелось бы повстречать Мигеля де Луизьена, королевского знаменосца.

— Правда, было бы хорошо? — снова ласковая улыбка осветила лицо старика. — Все равно как повстречаться со старыми друзьями юности, которых давно не видели. Прекрасно. Но это не меню в ресторане, встреча не происходит по заказу. Живите и сохраняйте открытыми ваши чувства. Может быть, когда-нибудь вы его встретите.

Между тем весь бар постепенно вовлекался в празднование. Рикардо заявил, что праздник на пятерых, среди которых большинство мужчин, — это полная ерунда. И, как и следовало ожидать, пригласил выпить и закусить вместе с ними всех клиентов заведения. Он предложил тост за своего друга, который сегодня стал президентом.

— Если приглашаешь незнакомую девушку, а она не одна, то приходится приглашать и ее приятеля, — доверительно сообщил он Хайме и подмигнул.

Так что в итоге его поздравляли все: мужчины, пожимая руку и похлопывая по плечу; женщины — поцелуями. Было много музыки и танцев. Тим пригласил на танец Карен, и Хайме удивился, как хорошо она умеет танцевать. Она двигалась ритмично, сексуально.

Он желал ее и любил. Хайме не знал, что стоит на первом месте в этой смеси чувств, тело и дьявол или Бог и душа. «Так вот и живем в этом мире, — сказал он себе, — между адом и раем».

Хайме в этот момент, между умершим прошлым и несуществующим еще будущим, был счастлив, неизмеримо счастлив.

Около десяти вечера он увидел в дверях одинокую фигуру.

Это была Лаура, она пришла одна, что подтверждало то, о чем подозревал Хайме: сейчас у нее не было пары, и она страдала от одиночества, как и сам Хайме несколько недель назад. Лаура была прекрасной девушкой, яркой личностью и по-женски привлекательной. Хайме подумал, что часто люди не совпадают по фазам своей жизни. Он поспешил к Лауре, они обменялись поцелуями. В щеку.

— Спасибо, что пришла, — сказал Хайме.

— Я обязана отпраздновать с тобой повышение. — И добавила с улыбкой: — Кроме того, надо воспользоваться тем, что впервые за столько лет ты меня куда-то пригласил.

— Вредина, — упрекнул он ее с улыбкой. — Ты в своем репертуаре.

Карен подошла поздороваться, они уже общались пару раз до этого. Карен взяла шефство над Лаурой, познакомив ее со всеми присутствующими. Когда подошла очередь Рикардо, он нежно заглянул в глаза Лауры и театральным жестом поцеловал ей руку.

— Где ты была раньше, любовь моя? Я ждал тебя весь вечер. — Деликатно взяв ее под руку, он повел ее выпить бокал вина.

Карен, удивленная таким поворотом, заметила Хайме:

— А Рикардо, оказывается, настоящий кавалер.

— Да, но с ним надо держать ухо востро.

— Почему?

— Я думаю, что Лаура — одинокое сердце в поисках любви.

— В таком случае, я боюсь, что Рикардо решит этим воспользоваться.

— Да, как со всеми. Но Рикардо справедлив. Ведь он дает что-то и взамен.

— Нет, если они ищут настоящую любовь.

— Да ладно, поиски настоящей любви не должны быть скучными.

— Ты меня не хочешь понять.

— Я тебя понимаю, только хочу сказать, что Рикардо ожидает сюрприз: Лаура не покорная овечка.

Вечеринка набирала обороты, и вдруг музыка замолчала, зажглись огни небольшой сцены. Появился Рикардо с двумя гитарами в руках.

— Представляю вам: самый лучший в мире президент — Хайме Беренгер!

Публика разразилась аплодисментами, и Хайме вытолкнули на сцену. Когда он поднялся, Рикардо добавил:

— И самый плохой певец. — Все засмеялись.

— Я тебе устрою, — тихо пригрозил Хайме.

Они перепели весь свой старый репертуар. От «Cecilia. You are breaking my heart» Саймона и Гарфанкела до «La mujer que a mi queria ha de quererme de verdad… Ay, corazon!»

Хайме казалось, будто вернулось прошлое, яркое и романтичное. Он чувствовал себя как тогда. Нет, лучше, намного лучше. Но чего ему хотелось по-настоящему, так это держать сейчас Карен в своих объятиях.

Когда они закончили петь и аплодисменты затихли, зазвучала романтическая музыка. Рикардо, нарушив традицию своего заведения, пригласил Лауру на танец. Они смотрели в глаза друг другу с нежной улыбкой.